загрузка

Новая версия сайта Изборского клуба
 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
19.11.2016 Уникальная возможность подготовить текст общественного договора
Максим Шевченко
18.11.2016 Обратная сторона Дональда Трампа
Владимир Винников, Александр Нагорный
18.11.2016 Академия наук? Выкрасить и выбросить!
Георгий Малинецкий
17.11.2016 Пока непонятно, что стоит за арестом
Андрей Кобяков
17.11.2016 Трампу надо помочь!
Сергей Глазьев
16.11.2016 Трамп, приезжай!
Александр Проханов
16.11.2016 Место Молдавии – в Евразийском союзе
Александр Дугин
15.11.2016 Выиграть виски у коренного американца
Дмитрий Аяцков
15.11.2016 Победа Трампа и внешняя политика России
Николай Стариков
14.11.2016 Вольные бюджетники и немотствующий народ
Юрий Поляков



Последнее слово в суде

Юрий Ласточкин

В пятницу глава Рыбинска Юрий Ласточкин выступил в суде с последним словом по двум уголовным делам — о растрате и о взятке.

Приговор Ласточкину Рыбинский городской суд начнет оглашать 22 сентября. Пока же приводим выдержки из последнего слова Юрия Васильевича, полная версия которого опубликована на сайте «Однажды в Рыбинске».

Часть 1. Растрата

Генеральным директором НПО «Сатурн» в Рыбинске я стал в 1997 году. С заводом познакомился раньше: во время работы на преддипломной практике, написания курсовых и дипломной работ.

На заводе всегда что-то продавал, что-то покупал. Для того чтобы понять, какое количество сделок совершалось, можно посмотреть акт ревизии ГК «Ростех» финансовой деятельности «Сатурна» с 2009 по 2012 год, который есть в деле. Так вот, в 2009 году было совершено 2549 сделок с основными фондами НПО «Сатурн». Что-то было продано, что-то передано безвозмездно.

В 2008 году мне как главе компании и одновременно мажоритарному акционеру начали поступать предложения от группы товарищей о продаже контрольного пакета акций. Переговоры шли очень долго, более полутора лет, предложения следовали в режиме нон-стоп. Полтора года — достаточный срок чтобы договориться, но договориться не удавалось, потому что товарищи хотели получить завод в подарок. Завод, на который я и мои коллеги потратили 12 лет! Но через полтора года я согласился продать, раз у людей такое горячее желание, но настаивал, что все должно происходить на рыночных условиях.

В середине 2008 года капитализация «Сатурна» была примерно 900 млн. долларов. Контрольный пакет стоил больше половины этой суммы. Конечно, никто эти денег платить не хотел, ни Оборонпром, ни Ростех. Это могло продолжаться бесконечно. Наступил 2008 год. И вот здесь товарищи перешли к решительным действиям. Как это выглядело в российской действительности?

В Рыбинске высадился десант из департамента экономической безопасности МВД РФ — 10 старших офицеров, 45 человек из санкт-петербургской налоговой инспекции по крупнейшим налогоплательщикам. Госбанки во второй половине 2008 года отозвали 15-20 млрд. кредитов, которые рыбинский «Сатурн» использовал для техноперевооружения и финансирования программ разработки важнейших двигателей. Был обрушен с помощью ФКЦБ облигационный выпуск «Сатурна» на 4 млрд. рублей. По результатам работы налоговой была выставлена недоимка более одного млрд. рублей. И было незаконно возбуждено четыре уголовных дела. Они были возбуждены УМВД по Ярославской области в отношении неустановленных лиц. Это был август 2008 года. И тогда мне было четко сказано: не отдадите завод — будете посажены.

Но вернусь в 2008 году. Когда «Сатурн» купил контрольный пакет УМПО за 5 млрд рублей, группа товарищей пришла в бешенство. И все экономические и уголовные преследования продолжились. Наверное, это длилось бы бесконечно, если бы в начале декабря мне не позвонил на тот момент премьер-министр страны Владимир Владимирович Путин. Мы с ним достаточно откровенно поговорили. Через два дня он приехал в Рыбинск на предприятие. Посмотрел завод, я рассказал, что если уж на самом деле у государства есть такое желание приобрести «Сатурн», то я готов.

И акции перешли. Но куда перешли? Обвинение тут много пыталось рассказать, что «Сатурн» в Рыбинске — это государственный завод. Нет, акции в начале декабря 2008 года перешли фирмам, зарегистрированным на неких физических лиц, которые никакого отношения ни к Ростеху, ни к Оборонпрому, ни к государству не имели. Они были зарегистрированы в Москве по тем адресам, которые есть и сегодня в реестре акционеров. Это был декабрь 2008 года.

И все это совпало с экономическим кризисом, который начался осенью 2008 года. Процентные ставки выросли с 12 до 25% годовых. Занять было уже невозможно… И когда доктор наук здесь в суде пытается доказать, что в марте 2009 можно было за 120 млн. продать «водокачку», я могу только усмехнуться. Потому что тогда за 120 млн. можно было купить завод.

В обвинительном заключении звучит, что я, оказывается, в 2008 году на совете директоров уже знал, что что-то нужно утащить, например, «водокачку» в 2009 году. Конечно, это абсурд и бред. В 2008 году мы приняли решение о продаже или передаче всего только потому, что возможностей содержать, использовать, развивать у завода уже не было. Слишком были серьезными программы развития завода, слишком сложными и слишком много они требовали тех ресурсов, которые мы не предполагали, что они потребуются на момент проведения испытаний — это самый сложный период создания двигателя. Поэтому было принято решение скинуть весь балласт — может, это цинично сказано, но, тем не менее, это так.

В суд мы предоставляли решение арбитражного суда ЯО о закрытии очистных сооружений. На совещаниях, в том числе с моим участием, озвучивалась экспертная оценка стоимости строительства новых очистных, что нам предписал сделать суд не позднее 2009 года. Это минимум 150 млн. рублей. Их не было. Денег не было не только на строительство, не было возможности даже построить новую хлораторную, когда старая пришла в негодность. Сметная документация была, а денег уже не было.

Когда человек принимает управленческое решение, он берет в учет все то, что никакой эксперт, не важно, кем нанятый, взять не может. Откуда эксперт может знать, чем охлаждаются станки, как регулируются тарифы. Откуда он может знать, как дальше будет себя вести завод?

Из материалов дела совершенно очевидно, что не было у меня и корыстной заинтересованности в этих сделках. Для меня здесь все совершенно ясно. Вопрос другой. Мог бы я продать дороже водоочистные сооружения в 2009 году? Конечно, мог. Если бы мой бизнес или моя специальность была продажа водокачек. Но я занимался двигателями. И за сколько продали эту водокачку, кому продали, я особо не интересовался. Мне тут в суде говорили, что я «приискал» фирму «Сегмент». Я даже не знал там директоров и не имел к ним отношения.

В 2009 году в марте меня пригласил к себе прокурор Ярославской области и принес мне извинения за действия своих сотрудников в части незаконного возбуждения уголовных дел. Дела все были прекращены. А обвиняли и в незаконной валютной выручке, и в укрытии налогов, и в создании фиктивных фирм и отмывании денег. Однако более чем за 7-8 месяцев ничего не подтвердилось. Несмотря на то, что в «Сатурн» устраивались на работу сотрудники УВД.

Ко мне присылали посредников и предлагали заплатить за закрытие дела по миллиону долларов. Четыре дела — четыре миллиона. Ну, я тогда был моложе. Как говорят, резче. Естественно, послал их идти в направления самого короткого русского адреса. Это я умею делать профессионально. Они не поверили. Несколько раз переспрашивали: а в своем ли я уме…

В полиции мне показывали письмо некоего В. в адрес генерала Сугробова, где рассказывалось о том, что я похитил, что растратил. Тогда мне предъявляли 201 статью. Прошу обратить внимание суда — уголовное дело было возбуждено по ст. 201 ч. 1 в 2013 году в июле. И оно расследовалось по статье «злоупотребление служебными полномочиями». Потом оно неожиданно в декабре 2014 года было переквалифицировано по ст. 160 ч 4 «растрата». И я с декабря 2014 года не могу понять, что я растратил и в чью пользу.

По статье 201 уголовное дело было возбуждено незаконно, мы подавали ходатайство о его прекращении. Оно могло быть законным, если бы «Сатурн» в лице собрания акционеров предъявил мне претензии.

Я читал письмо Сугробова, которое он написал президенту страны после ареста. Он написал: не виновен, ничего не создавал, дела не имитировал, работал в интересах госкорпораций. Это прямой текст письма. Так вот, я считаю, что абсолютно незаконно было возбуждено уголовное дело по ст. 201, потом также незаконно переквалифицировано. Практически никаких следственных действий со мной с начала 2014 года не производилось, я просто находился в СИЗО «Матросская тишина», а здесь дело регулярно продлевалось под надуманными предлогами…

Заканчиваю выступление. Мною было допущено много ошибок. Но это ошибки рабочие. Никаких преступных умыслов не было. За 12 лет работы в отношении меня не было доказано ничего криминального. Работал честно, много, эффективно. Дай Бог другим так поработать. Никаких корыстных умыслов у меня не было. Никакой выгоды от того, что было мной подписано, я не получал. Если сейчас вернуться назад, я бы это все сделал не в 2009 году, а намного раньше.

Конечно у меня много врагов, как у любого человека, который что-либо делает в нашей стране. И деяния человека зачастую оцениваются по его врагам. Мне не стыдно за деяния и за врагов тоже не стыдно. Можно даже немножко гордиться, если это слово здесь уместно.

Прошу признать меня абсолютно невиновным, оправдать, так как все было совершено на законных основаниях в рамках полномочий, данных мне уставом предприятия и законом об акционерных обществах. Завод не понес от моих действий никаких убытков. Это как минимум.

Мне не в чем признаваться. 11 июля 2013 года мне предложили оформить явку с повинной по ст 160 ч. 4, получить четыре года условно, компенсировать ущерб, который якобы нанес, и не участвовать в выборах главы Рыбинска. 15 июля 2013 года было возбуждено дело по ст. 201 ч. 1. Считаю, что с этого момента началось мое незаконное преследование.

Часть 2. Взятка

Переходим ко второй части обвинения, по статье 290 часть 6 УК РФ «Получение взятки». Мы очень подробно три месяца рассматривали в суде все эти эпизоды, а, в общем-то, там особо рассматривать нечего, потому что, я напомню, 23 февраля 2014 года начальник следственного комитета по ЯО генерал Липатов сказал, дело рассмотрено, исследовано и готово для передачи в суд.

В суд оно попало в апреле 2015-го, то есть более чем через год. Чем я занимался этот год? Просто сидел в тюрьме, пока нужно было подгонять и шить дело, по десять раз допрашивать свидетелей…

Я прочитал обвинительное заключение, в нем ничего нового не появилось, не устранены имеющиеся противоречия, просто перепечатано то, что было напечатано следователем Федоровым.

С моей стороны никаких попыток вымогательства денег у Иванова прямо, либо через Телегина не было и быть не могло.

Я напомню фабулу. Она в том, что Иванов до начала оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ), тех, с которыми нас ознакомили в суде и следствии, неоднократно приходил ко мне с разными предложениями. В частности, оказать помощь в финансировании избирательной кампании кандидатов в областные депутаты. Сначала он хотел сам стать депутатом, потом отказался, но затем пришел с предложением. И все разговоры происходили и со мной, и с Телегиным только по инициативе Иванова.

Иванов показал, что, оказывается, я вымогал с него деньги за победу в конкурсе (на должность директора МУП Рыбинска «Теплоэнерго»). Члены конкурсной комиссии были допрошены. Нет смысла повторять их показания. Они сказали, что никаких указаний я никому не давал.

Причины поведения Иванова? Я думаю, их много. Очевидно, после его увольнения в октябре 2013 года за развал работы в МУП Рыбинска «Теплоэнерго» — это ненависть ко мне. Он, очевидно, считал, что я его уволил, хотя я его не увольнял, но не был против этого. Уволили его за дело. Поэтому он в течение двух-трех недель особенно активизировался.

Я на первом допросе 25 октября 2013 года следователю Горшкову честно сразу сказал: да, Иванов предложил деньги на выборы областных депутатов. Да, я согласился. Есть такая возможность — помогай. Это была инициатива Иванова, мне отказываться никакого смысла не было. А оказывается, прямую речь можно толковать по-разному: не на выборы депутатов, а на мои выборы, и не на мои выборы, а мне лично взятку. Абсурд полный.

Нигде ни в июле, ни в августе, ни в октябре, ни на одной записи я не вымогал никаких денег и не просил Иванова ни о чем. Но были другие записи, где Иванов, например, в открытую предлагает деньги: вот, Юрий Васильевич, я вам обещал летом, не помог, готов деньги передать. На что я ему конкретно отвечаю: милый мой, сейчас какой месяц? октябрь? 8 сентября в Рыбинске были выборы, 11-го — инаугурация. О чем речь, если выборы депутатов закончились?

Однако эти записи, которые составляют алиби, в суд не были предоставлены. А были предоставлены отобранные записи. 80 процентов разговоров пропало. Были выставлены какие-то сумбурные вещи. И, в общем-то, обвинение строится на основании разговора Телегина с Ивановым.

У нас и моим адвокатом Юдиным была целая ночь с 24 на 25 октября 2013 года со следователем. И когда я спрашивал, а как, если я денег с Иванова не требовал и все бред, как Телегин в суде будет выступать? Мне сказали: а вы не переживайте, на него все собрано, деваться ему некуда, он все свои показания в любом суде подтвердит.

Тогда же мне предложили немедленно написать явку с повинной и выдать деньги. В противном случае, дескать, г-н Телегин не увидит своего внука. Я сказал, что судьба внука Телегина меня тревожит, но не так сильно. У меня самого есть дети и меня тревожит более их судьба. Дальше мне сказали, что начнутся обыски, в том числе у меня дома, у моей мамы, инвалида 1 группы. Я согласился. Обыски происходили у меня в рабочем кабинете, в принадлежащем на тот момент мне дачном доме, в моей квартире. Естественно, ничего найдено не было. Ни рубля. Поэтому все, что мы сегодня имеем, это показания Иванова.

И вот из таких вещей создано это дело. Оно, в общем-то, и не расследовалось, потому что там и расследовать нечего. Три моих разговора с Ивановым, десять разговоров с Телегиным, отрицательное заключение экспертов, не было найдено ни рубля…

Чтобы здесь не было ни у кого вопросов, у нас все лето 2013 года шла избирательная кампания. Руководил ей — а я был выдвинут партией «Единая Россия» — тогдашний секретарь центрального исполкома партии, прикомандированный к нам из Москвы Виктор Борисович Кидяев. Полномочия этого человека были чрезвычайны. УВД было придано ему. И каждый день на оперативные совещания к Кидяеву приходили сотрудники полиции и докладывали, что сделано УВД по ЯО для осуществления выборов в регионе.

Мне Кидяев, а мы с ним много работали, позвонил в сентябре и рассказал, что к нему в Москву приезжали из областного УВД и очень подробно расспрашивали о том, как ко мне относятся в партии. Я подумал, может, там решили, что я хочу сделать партийную карьеру. Но когда 8 октября меня проинформировали, что готовится провокация, конечно, это было крайне неприятно. Было сказано, что деньги будут принесены через кого-то из близких людей, названы были водители, секретари, Телегин. В общем-то, так оно и получилось.

Находиться в этом состоянии очень неприятно. Я хотел об этом объявить на инаугурации, но не сделал. Наверное, моя ошибка в том, что не собрал пресс-конференцию, не обратился к адвокатам, не относился к этому серьезно.

Теперь я бы хотел остановить на таком вопросе. А собственно из-за чего сыр-бор. Меня много спрашивали: кто заказчики. Почему такой интерес ко мне. Завод-то давно продан, и никакого отношения к изготовлению двигателей я не имею. Я вам скажу, откуда. 23 июля 2013 года я возвратился из отпуска, приехал к губернатору Ястребову и в его кабинете встретился с одним из руководителей «Единой России».

Так вот, гость четко и ясно в присутствии губернатора объяснил мне политическую подоплеку. Были сделаны закрытые опросы ФСО и Единой России по ситуации в Ярославской области. Эти опросы имели высокую степень достоверности, и они показали, что если в сентябре или октябре 2013 состоятся выборы губернатора, то Ястребов не будет избран. А большинство жителей из перечисленных фамилий выберут меня. Я, конечно, засмеялся. Я никогда не имел никаких желаний и политических амбиций. На что гость мне сказал: ты, Юра, чудак, кто тебя будет спрашивать, тебе скажут, пойдешь и будешь участвовать. Но твои «друзья» из промышленности, они понимают, что если ты вместо уездного города будешь на другом месте, то, что будет с тобой, никто не знает. Где тебя искать и как останавливать. Отсюда действия следователя Федорова, который, находясь в Москве, вдруг озаботился моей политической карьерой. Хотя мы прекрасно знаем, что в двухсоттысячном Рыбинске какая может быть политика. Никакой политики, кроме разбитых дворов, убогих школ и сломанных стадионов, бюджета с дефицитом на 60%.

Я сообщил, что амбиций у меня нет, я работаю в Рыбинске по совершенно другой причине — я здесь родился, вырос и моя задача привести Рыбинск в порядок. Не более и не менее. На этом собственно разговор закончился. Он был достаточно интересен. Гость дал понять, что дело по 201 статье «шитое», идите, Юрий Васильевич, на выборы, обеспечивайте победу депутатам Единой России, мы считаем, что ваше дело будет рано или поздно закрыто.

Я хочу вернуться к теме о причинах возбуждения уголовного дела. Эпизод с гостем из Москвы — не главное. Дело в том, что все мое дело построено на интересе ко мне управителей в промышленности. Эти люди за 8 лет не создали ни одного нового самолета, сорвано большинство планов по созданию нового типа оружия. Им, конечно, не нужны те, кто в чем-то разбираются и могут спокойно смеяться над их действиями. Для меня эти люди были и остаются прохиндеями, несмотря на свои должности, звания, погоны по одной причине — я такой же гражданин России, как они. Никаких преступлений, хищений, взяток я не совершал. Более двух лет я подвергаюсь незаконному уголовному преследованию.

Для меня в этом деле никаких тайн не существует. Кто к кому ходил, кто кому звонил. Вся информация рано или поздно возвращается. И из кусочков, которые ко мне поступают, я складываю всю мозаику. И если кто-то считает, что это конец, финиш… Нет, это начало.

Я считаю, что Россия — великая страна. Она просто переживает сложные годы. Все это схлынет, пройдет. У нас иного пути нет, кроме как стать нормальной страной, с нормальной правоохранительной системой, органами следствия, независимыми судами. Если этого не произойдет, страна будет смята и уничтожена. Потому что помочь стране устоять в глобальной конкуренции может только одно: это условия, когда все люди одинаковы перед законом. И когда правоохранительная система не мешает честной эффективной работе.

Все остальное многократно сказал моя защита. Письменно, устно. Мы передали суду все материалы. Я благодарю своих адвокатов г-на Юдина, г-на Солнцева, г-на Анискина, г-на Маркарьяна, г-жу Коршунову. Я еще раз благодарю жителей Рыбинска.

Я не боюсь абсолютно ничего. Ни-че-го! Я уверен, что будет справедливый приговор. Я уверен, что дело будет иметь продолжение… Прошу признать меня по всем обвинениям абсолютно невиновным. У меня все. Честь имею.

yarnovosti.com 17.08.2015


Количество показов: 1604
Рейтинг:  3.66
(Голосов: 4, Рейтинг: 5)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А. Проханов.
Новороссия, кровью умытая



О.Платонов.
Русский путь



А.Фурсов.
Вопросы борьбы в русской истории



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА




  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Русский Обозреватель  Аналитический веб-журнал Глобоскоп    Изборский клуб Нижний Новгород  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов

Счетчики:

Яндекс.Метрика    
         
^ Наверх