загрузка

 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
19.11.2016 Уникальная возможность подготовить текст общественного договора
Максим Шевченко
18.11.2016 Обратная сторона Дональда Трампа
Владимир Винников, Александр Нагорный
18.11.2016 Академия наук? Выкрасить и выбросить!
Георгий Малинецкий
17.11.2016 Пока непонятно, что стоит за арестом
Андрей Кобяков
17.11.2016 Трампу надо помочь!
Сергей Глазьев
16.11.2016 Трамп, приезжай!
Александр Проханов
16.11.2016 Место Молдавии – в Евразийском союзе
Александр Дугин
15.11.2016 Выиграть виски у коренного американца
Дмитрий Аяцков
15.11.2016 Победа Трампа и внешняя политика России
Николай Стариков
14.11.2016 Вольные бюджетники и немотствующий народ
Юрий Поляков




1. Введение

Российская экономика имеет «офшоризированный» характер. Большая часть крупных и средних российских предприятий используют офшоры в своей деятельности. При этом многие предприятия – российские резиденты непосредственно или косвенно (например, через вторые, третьи предприятия) тесно аффилированы с офшорными компаниями.

В настоящем докладе подробно анализируется масштаб использования офшоров и вред, ими приносимый, вскрываются истинные причины сложившегося положения и обосновываются основные направления необходимых деофшоризационных мер.

Деофшоризация – это снижение роли офшорного фактора в российском бизнесе, то есть 1) уменьшение количества офшоров, используемых российским бизнесом; 2) уменьшение в количественном и стоимостном выражении товарных и денежных потоков, проходящих из России и в Россию через офшоры.

Для решения задачи деофшоризации потребуется разработать и внедрить в российское законодательство комплекс мер, создающих условия, при которых российский бизнес будет вынужден снизить до достижимых пределов (а в идеале – минимально необходимых в силу объективных причин пределов, устанавливаемых регуляторами) использование офшорных институтов и в значительной степени перейти в российскую юрисдикцию.

Для того чтобы правильно определить направление и состав необходимых для решения задачи деофшоризации мер, прежде всего, необходимо выявить причины, заставившие российский бизнес уйти в офшоры. После этого следует, во-первых, устранить или минимизировать влияние этих причин; во-вторых - создать стимулы для возвращения бизнеса из офшоров в Россию. Эти две существенно различающиеся задачи придется решать с учетом возможностей российского государства.

Среди главных причин ухода российского бизнеса в офшоры многими экспертами выделяются следующие: плохой инвестиционный климат; несовершенное законодательство; плохая судебная система; незащищенность прав собственности; неразвитость фондового рынка и вообще плохие условия для бизнеса в России. Для устранения этих причин предлагаются меры по деофшоризации: улучшить, совершенствовать, развивать, сильнее защищать соответственно. В частности, ставятся задачи: упрочения демократических институтов; обеспечения соблюдения законных прав и свобод граждан; реализации принципов правового государства; устранение чрезмерного вмешательства государства и чиновников в экономику; искоренение коррумпированности госаппарата и так далее. В общем, предлагается создать настолько хорошие условия, что российские капиталы сами вернутся на родину и деофшоризация наступит «сама собой». Очевидно, что на устранение отмеченных причин ухода бизнеса в офшоры потребуется не один десяток лет, а желаемый эффект от предлагаемых мер наступит не ранее 10-15 лет. То есть - уже после истощения запасов высокорентных месторождений углеводородов, на экспорте которых держится вся российская экономика. При этом шансы на реализацию столь амбициозной программы невелики. Либертарианское экспертное сообщество России в докладе «Сценарии для Российской Федерации» обозначило три неблагоприятных сценария экономического, социального и политического развития нашей страны. При этом третий сценарий предполагает падение цен на нефть до 60 долл. за баррель с соответствующими драматическими последствиями. Показательно, что глава российской делегации Д. В. Медведев не согласился с пессимистичными выводами экспертов, заявив: «полностью уверен: ни один из этих сценариев не будет реализован[i]». Тем не менее, участвовавшие в опросе эксперты во многом «определяют погоду» в научно-аналитическом обеспечении социально-экономической политики России. Поэтому весьма высока вероятность проведения деофшоризации российской экономики по их рецептам.

В настоящем докладе показывается, во-первых, несостоятельность политики деофшоризации, основанной на устранении причин ухода бизнеса в офшоры, обусловленных недостатками инвестиционного климата в России и, во-вторых, невозможность возвращения российских капиталов из заграницы только путем улучшения условий для бизнеса в России. При этом, бесспорно, достижение такого улучшения и необходимо, и весьма желательно для перехода экономики России на инновационный высокотехнологичный тип развития, проведения новой индустриализации и перехода в группу высокоразвитых стран.

Во-первых, и законодательство, и суды, и защищенность собственности, и в целом условия для бизнеса в России лучше, чем во многих и многих других странах, привлекавших и привлекающих иностранных инвесторов.

Во-вторых, офшорные государства предоставляют, как правило, компаниям, зарегистрированным в их юрисдикции, исключительно выгодные условия деятельности, такие как: 1) анонимность создания, владения и управления компанией; 2) освобождение от уплаты налогов; 3) практически полное отсутствие государственного регулирования; 4) защиту от проверок и расследований, проводимых налоговыми, и правоохранительными органами других стран, а также от наложенных судебными и административными органами санкций. Ни Россия, ни любое другое неофшорные государство, таких условий своим компаниям никогда не сможет предоставить.

Поэтому надо, конечно, совершенствовать законодательство и работу судов, защищать собственность, улучшать инвестиционный климат, развивать фондовый рынок. Но задачу деофшоризации этими мерами не решить.

Авторы настоящего доклада считают, что главной причиной ухода бизнеса в офшоры являются конкурентные преимущества, связанные с использованием офшоров. Компания, не использующая офшоры, проигрывает своим офшоризованным собратьям. Бизнес вынужден на том или ином этапе своего развития уходить в офшоры просто для того, чтобы сохранить конкурентоспособность.

В докладе подробно анализируется вред офшоров, антиофшорный опыт развитых государств и международных организаций, а также причины, по которым, несмотря на всемирную и всемерную борьбу с офшорами, офшорный бизнес бурно развивается все последние десятилетия.

В последнем параграфе обосновывается комплекс мер, реализация которых позволит уменьшить офшорный фактор в российской экономике.


2. Использование офшоров и вред, ими приносимый

Использование офшоров в бизнесе дает многочисленные преимущества. Но все их можно свести к трем основным :

- Обеспечение непрозрачности (скрытости), в том числе анонимности, владения офшорной компанией и получаемых благодаря этому доходов и иных выгод;

- Возможность платить очень низкие (или вообще не платить) налоги на операции, причем осуществляемые не только в офшорных, но и неофшорных юрисдикциях как самими офшорными компаниями, так и аффилированными с ними или их бенефициариями компаниями – резидентами неофшорных стран;

- Выход на международные рынки дешевых длинных денег.

Вследствие многочисленности форм, видов и способов применения офшоров в коммерческом обороте, в зависимости от контекста, вкладывается разное значение в офшорные термины. Некоторые понятия требуют расширения своего содержания.

В настоящем докладе термины употребляются в следующих значениях:

Офшор (офшорная компания) (англ. off-shore - вне берега) – юридическое лицо, зарегистрированное за пределами российской юрисдикции, пользующееся прямо или опосредованно существенно более льготным в сравнении с российским налоговым режимом и/или возможностью анонимного владения и управления.

Такое расширительное толкование связано с тем, что кроме офшоров, зарегистрированных в классических офшорных юрисдикциях - Британских Виргинских островах (БВО), Белиз, Панама и пр., к офшорным необходимо относить и компании, зарегистрированные в так называемых «налоговых гаванях» – Кипр, Гибралтар, Гонконг, Лихтенштейн, Люксембург и пр. Также следует выделить такие респектабельные юрисдикции как Нидерланды, США, Великобритания, Швейцария. Например, в Великобритании существует такой вид юридического лица, как партнерство с ограниченной ответственностью (англ. Limited Liability Partnership, LLP), не являющееся субъектом налогообложения. Как правило, обоими партнерами такого LLP являются классические офшорные компании. Таким образом, ни само партнерство не платит налоги, ни партнеры, его образующие. Номинальный сервис для LLP обеспечивается в полном объеме.

К опосредовано пользующимся налоговыми льготами можно отнести, например, английскую компанию с ограниченной ответственностью (Ltd.), действующую в паре с классическим офшором на основании агентского договора. Такая английская компания (агент) участвует в обороте от своего имени, но в пользу своего офшорного выгодополучателя (бенефициара). По оценкам экспертов, большинство английских компаний, потерявших свои деньги в кипрских банках, являются или LLP, или агентскими Ltd и принадлежат россиянам.

Практика использования офшоров в бизнесе велика и разнообразна. Всего насчитывается несколько десятков схем наиболее популярных налоговой, инвестиционной и корпоративной оптимизации. Офшоры используются для манипуляций с ценами при трансфертных операциях, для создания холдинговых структур, для вывода из-под налогообложения прибыли, для инвестирования и кредитования, в том числе для самоинвестирования и самокредитования, для страхования и перестрахования, для учреждения трастов и передачи им имущества для защиты от обращения на него взысканий, для работы по агентским и комиссионным схемам, для лизинговых операций, для оказания транспортных услуг, для владения коммерческими судами и частными яхтами, для участия в строительстве, для производства товаров из давальческого сырья, для владения объектами интеллектуальной собственности и выплаты лицензионных платежей, а то и просто в качестве «кошелька», свободного от валютного контроля.

Внешняя легальность этих схем обеспечивается непрозрачностью. В абсолютном большинстве случаев при раскрытии реальных владельцев и управляющих системы офшорных компаний и их взаимосвязей, а также денежно-товарных потоков между ними, становится возможным доказать, что эти схемы противозаконны и подпадают под санкции, предусмотренные и российским, и зарубежным законодательством для притворных сделок, трансфертного ценообразования и уклонения от уплаты налогов (включая страховые взносы и таможенные пошлины), а также для нарушения правил валютного регулирования и валютного контроля.

Поэтому офшорные государства совсем не стремятся раскрывать сведения о реальных владельцах и выгодоприобретателях зарегистрированных у них компаний. И, соответственно, основной способ борьбы с офшорами, используемый в настоящее время, это обеспечение раскрытия информации о реальных владельцах и управляющих офшорных компаний посредством заключения соглашений об обмене налоговой информацией с офшорными государствами (естественно, под угрозой применения санкций со стороны неофшорных или менее офшорных юрисдикций).

Офшоры используются и для криминальной деятельности, в том числе, для отмывания доходов и финансирования терроризма. По оценкам Международного валютного фонда, общемировой объем отмываемых денег составляет 2 – 5% мирового ВВП[ii]. По данным ООН, ежегодно в мире легализуется 400 - 450 млрд. долл., в связи с чем ООН даже объявила «отмывание грязных денег» врагом общества номер один[iii]. За пределы страны ежегодно незаконно вывозится более 50 млрд. долл., что вполне сопоставимо с государственным бюджетом России (см. Приложение). По тем же расчетам за постсоветский период за рубеж было вывезено более 480 млрд. долл. – и это только перемещенных по криминальным цепочкам.

Различные эксперты дают различные данные об объеме мировой торговли, проходящей через офшоры, и о величине капиталов, аккумулированных в офшорных юрисдикциях. По данным ЦСА РАН в 2010 г. стоимость глобальных активов под управлением финансовых институтов в офшорах составляла 7,8 трлн. долл., т. е. 6,4 % глобального мирового богатства, которое оценивалось в 121,8 трлн. долл.[iv]. Эти данные носят оценочный характер ввиду непрозрачности офшорного бизнеса. Но очевидно, что офшоры играют гигантскую роль в мировой экономике. Так, например, из ста британских компаний с наибольшей капитализацией, включенных в листинг Лондонской фондовой биржи, лишь две не пользуются офшорами. Остальные имеют более 8 тыс. дочерних структур в офшорах по всему миру. 83 из 100 крупнейших американских корпораций, акции которых обращаются на бирже, имеют дочерние компании в офшорах[v]. Бизнес транснациональных корпораций построен на офшорах.

Из развитых государств Россия по масштабам использования офшоров впереди планеты всей. Большая часть экономики России так или иначе завязана на офшоры. Оценки разнятся, но практически весь крупный и средний бизнес использует офшоры. Многие мелкие компании (даже те, которые никак не связаны с международной торговлей), приобретающие на внутреннем рынке все необходимые им товары, материалы, комплектующие, ресурсы и на внутреннем же рынке реализующие свои товары/работы/услуги, стремятся стать «международными». То есть стремятся учредить за границей компанию и построить на ней корпоративную цепочку и/или оформить на нее право собственности на основные средства и/или выплачивать ей роялти за пользование товарными знаками.

Использование офшоров российским бизнесом причиняет огромный вред интересам Российского государства.

Анонимность владения и управления офшором используется для криминальной деятельности, в том числе, для уклонения от уплаты налогов, коррупции и финансирования терроризма.

Налоговая оптимизация корпоративной структуры российских предприятий и их товарных потоков с использованием офшоров приводит к недобору налогов в бюджет РФ.

За границей Российской Федерации регистрируется собственность, проводятся сделки, берется заёмный капитал, разрешаются споры в арбитраже и судах, размещаются акции. В том числе - промышленных предприятий регионального и общегосударственного масштаба, продукция которых имеет важное значение для экономики и/или обороноспособности страны, а деятельность этих предприятий оказывает существенное влияние на социальную обстановку (например, градообразующие предприятия). Это напрямую затрагивает интересы государственной безопасности.

Российские предприятия, не пользующиеся офшорными налоговыми преимуществами и не имеющие выхода на зарубежный фондовый рынок, как и доступа к дешевым и длинным кредитам, находятся в дискриминируемом положении по сравнению с «офшоризированными» конкурентами.

Зависимость российского бизнеса от заграницы не только корпоративная, но и финансовая. Многие предприятия набрали длинных дешевых кредитов, заложили все свои основные средства и свои акции. С одной стороны, Россия обладает значительными золотовалютными резервами и относительно небольшим государственным долгом. Но с другой стороны, существует очень большая задолженность частных предприятий перед иностранцами. Корпоративный долг перед иностранными инвесторами не суверенен, частные заёмщики отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Значительная часть российских основных средства производства – заводы, фабрики, шахты, суда, самолеты и т.д. – заложена нерезидентам.

Внешний государственный долг России, по данным ЦБ РФ на 1 января 2013 г., составляет около 60 млрд. долл. - 3% российского ВВП[vi]. Это очень низкий показатель даже для развитых и благополучных стран. Незначительный государственный долг является результатом проводимой российским государством в течение двухтысячных годов экономической политики.

Частные предприятия, организации, коммерческие банки, в том числе с государственным участием, действуют по принципу «займем не глядя». Кризис 2008 – 2009 гг. поставил крупных должников на грань банкротства, но не отрезвил их. Они продолжают набирать все больше и больше[vii].

Внешний корпоративный долг превышает государственный долг почти в пять раз и стремительно растет. По данным ЦБ РФ на 1 января 2013 г., составляет 564 млрд. долл., из которых долги коммерческих банков – 208 млрд. долл., а остальных предприятий и организаций – 356 млрд. долл.

Большую часть внешнего корпоративного долга составляют ссуды и займы. Задолженность по ссудам и займам российских банков уже превысила 100 млрд. долл., а предприятий и организаций 232 млрд. долл.[viii].

Хотя государство и не отвечает по долгам частных компаний, в критических ситуациях оно оказывает им помощь. В период кризиса 2008-2009 гг. государство предоставило огромные, измеряемые миллиардами долларов, кредиты Сбербанку, Банку ВТБ, Газпромбанку, Газпрому, Роснефти и другим крупным компаниям.

Внешние заимствования производятся и путем выпуска корпоративных облигаций, в том числе, европейских облигационных займов. Российские компании, из которых больше половины крупнейших должников - компании государственным участием, выпустили корпоративных облигаций на 90 млрд. долл.[ix].

Выплаты по долгам растут. В последние годы выплаты по внешнему долгу составляют уже значительную долю ВВП.

Вред офшоризации российской экономики состоит не только в огромном недополучении налоговых доходов. Не менее серьезны угрозы утраты государственного контроля над стратегическими активами в ТЭКе, металлургии, машиностроении, оборонных производствах, потеря управляемости экономикой и снижение обороноспособности страны.


3. Задача и цели деофшоризации

В Указе № 596 от 7 мая 2012 «О долгосрочной государственной экономической политике» Президент Российской Федерации В.В. Путин поручил Правительству Российской Федерации «обеспечить до конца декабря 2012 г. реализацию мер, направленных на повышение прозрачности финансовой деятельности хозяйственных обществ, включая противодействие уклонению от налогообложения в Российской Федерации с помощью офшорных компаний и фирм-однодневок». В Послании Президента Федеральному Собранию от 12 декабря 2012 года это поручение было дополнено и значительно расширено. В.В. Путин решил, что «нужна целая система мер по деофшоризации нашей экономики» и поручил Правительству «внести соответствующие комплексные предложения по этому вопросу». При этом он акцентировал внимание на двух направлениях деофшоризации экономики России.

Во-первых, Президент РФ подчеркнул, что «нужно добиваться прозрачности офшоров, раскрытия налоговой информации, как это делают многие страны в ходе переговорного процесса с офшорными зонами и подписания соответствующих соглашений».

Во-вторых, он наметил несколько направлений работы по улучшению инвестиционного климата в России и обеспечению привлекательности российской экономики для российских и международных инвесторов. Это: 1) исправление недоработок в судебной системе, в нормотворчестве, в практике применения законов; 2) отказ от обвинительного уклона в правоохранительной и судебной практике; 3) исключение из системы права зацепок, позволяющих превращать хозяйственный спор в сведение счётов при помощи заказных уголовных дел; 4) повышение ответственности сотрудников правоохранительных органов за фальсификации и т.д. Им была сформулирована установка: «лучший способ сделать бизнес патриотичным – обеспечить эффективные гарантии защиты собственности и выполнения договоров, сделать привлекательной российскую юрисдикцию».

Авторы доклада считают что создание хорошего инвестиционного климата в России очень важно и в первую очередь – для нормального развития российского бизнеса. Что касается решения задачи деофшоризации, то повышение привлекательности России для иностранных инвесторов также полезно и актуально, если речь идет о законопослушных гражданах и организациях, в особенности - для резидентов развитых стран, осуществляющих инвестиции в Россию напрямую, а не через офшорные компании. Что касается лиц, нелегально вывозящих капитал, отмывающих незаконно полученные доходы, использующих офшорные компании для уклонения от уплаты налогов, то повышать привлекательность России для таких инвесторов смысла не имеет. Во-первых, они вывозили и будут вывозить капиталы в офшоры просто для укрытия его от внимания налоговых и правоохранительных органов. Во-вторых, и «обратный ввоз» криминального капитала – вещь опасная. Потери, вызванные привлечением таких капиталов (например, вследствие недопоступления налогов и усиления криминализации экономики), могут многократно перевесить возможные выгоды. Не случайно многие страны специально ставят препоны проникновению в их экономики офшорных капиталов.

Актуальность поставленной Президентом России задачи деофшоризации экономики несомненна. По данным Росстата, на конец марта 2013 г. объем накопленных иностранных инвестиций (без банков) в экономике России составил 364,6 млрд. долл. Из них только на три офшорные зоны (Кипр, Нидерланды и Люксембург[x]) приходилось 178,4 млрд. долл. или 49%. В том числе: 67,6 млрд. дол. – прямых инвестиций; 1,6 – портфельных и 109,2 – прочих (в основном это долговые инструменты). А с учетом Великобритании, Ирландии и США, в которых существуют офшорные зоны или допускается существование, по существу, офшорных компаний, доля данной группы возрастает до 64%. Накопленные инвестиции из этих офшорных зон превышают инвестиции из Китая (30,0 млрд. долл.), Германии (22,5 млрд. долл.), Франции (16,2 млрд. долл.) и Японии (10,4 млрд. долл).

Еще более серьезной ситуация выглядит применительно к объему инвестиций из России, накопленных за рубежом. Из общей величины в 158,4 млрд. долл. на четыре лидирующих по объему накопленных инвестиций из России офшорных зоны (Британские Виргинские острова, Кипр, Нидерланды и Люксембург) приходилось 128,4 млрд. долл. или 73%. В том числе: 107,1 млрд. дол. – прямых инвестиций; 7,0 – портфельных и 14,3 – прочих. С учетом Великобритании, США, Австрии и Швейцария доля данной группы возрастает до 86%. И это объемы только по данным организаций, представивших статистическую отчетность, без учета органов денежно-кредитного регулирования и коммерческих банков, что объясняет относительно небольшие величины портфельных и прочих инвестиций (преимущественно долгового характера).

Прямые инвестиции – это вложения в акции предприятий, дающие право на участие в управлении. Сложившееся положение означает, что российское государство не знает, кто в конечном счете (через цепочки офшорных компаний) владеет и управляет российскими предприятиями. Возможно, что это ТНК из развитых стран, а возможно, - и инвесторы из стран, предъявляющих России территориальные претензии. Кроме того, российские предприятия, контролируемые из офшоров неизвестными лицами, могут сами владеть и управлять другими российскими компаниями и т.д. Столь непрозрачная система прав собственности и управления российскими предприятиями ставит под сомнение способность российского государства обеспечить реализацию законодательно установленные ограничения на иностранные инвестиции в оборонный комплекс, ТЭК, транспортную, информационно-коммуникационную и финансовую инфраструктуру и другие стратегически важные отрасли. Поставки на экспорт товаров по заниженным ценам и приобретение импортируемых товаров по заниженным ценам, а также кредитные операции и операции с ценными бумагами между российскими и офшорными компаниями, принадлежащими к одним и тем же бизнес-группам, позволяет им незаконно вывозить доходы из России, минимизировать налоговые платежи в российский бюджет. Нелегальный вывоз капитала в офшоры является также способом легализации (отмывания) незаконно полученных доходов российскими коррупционерами и организованными преступными группами (ОПГ) и террористическими группировками. В связи с эти особую озабоченность вызывает возможность «обратного ввоза» преступниками вывезенного капитала с целью установления контроля над российскими предприятиями.

Немаловажно также еще одно последствие офшоризации, а именно – создание вокруг российской экономики «офшорной оболочки», в которой и функционируют рыночные механизмы, управляющие развитием предприятий, отраслей, регионов и народного хозяйства в целом. В Послании 2012 г. Президент РФ В.В. Путин констатировал, что «девять из десяти существенных сделок, заключённых крупными российскими компаниями, включая, кстати, компании с госучастием, не регулируются отечественными законами»[xi]. Деофшоризация, таким образом, - это «бегство от юрисдикции» наоборот, то есть перемещение под юрисдикцию российского государства экономических операций и процессов управления активами и российскими предприятиями, осуществляемых преимущественно в интересах российских бизнесменов и (или) под их контролем.

Несмотря на ясность постановки задачи деофшоризации российской экономики, до сих пор действенные меры по снижению роли офшорного фактора в российском бизнесе не осуществлены и даже не разработаны. Так, в «Основных направлениях налоговой политики Российской Федерации на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов» (ОННП-2014), одобренных Правительством Российской Федерации 30 мая 2013 г., говорится: «В рамках реализации Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 12 декабря 2012 года планируется разработка Типового межправительственного соглашения об обмене налоговой информацией с офшорными и низконалоговыми юрисдикциями (далее - Типовое соглашение) и на его основе провести переговоры о заключении соответствующих соглашений с упомянутыми юрисдикциями в целях противодействия схемам минимизации налогообложения.» Другими словами, пока только планируется разработка некоторого образца Соглашения об обмене налоговой информацией (СОНИ) и только после его разработки предполагается начать переговоры с правительствами, в юрисдикции которых находятся офшорные зоны. Эти переговоры, вообще говоря, неизвестно когда и непонятно чем закончатся. Ведь РФ – не член ОЭСР и не обладает таким влиянием на офшоры, как США, Великобритания, Франция, Германия и т.п. страны, с которыми офшоры подписали СОНИ. Кстати говоря, «черный» и «серый» списки ОЭСР уже пусты, так как для офшоров достаточно подписать 12 таких соглашений для признания его соблюдающим стандарты. Непонятно, в чем может состоять интерес властей офшоров к заключению «сверхнормативных» соглашений, тем более со странами - не членами ОЭСР.

Кстати говоря, в ОННП-2013 (в отличие от ОННП-2014) вопросам «противодействия уклонению от налогообложения с использованием низконалоговых юрисдикций» был посвящен целый параграф. Более того, в нем сообщалось, что «принято принципиальное решение о необходимости заключения рекомендуемых ОЭСР межправительственных соглашений об обмене налоговой информацией с такими юрисдикциями, обновленная статья об обмене информацией, а также статья, направленная на предотвращение необоснованного применения льгот, включены в типовое соглашение об избежании двойного налогообложения.» То есть получается, что в ОННП-2014 на ближайшие годы просто пролонгировано выполнение задачи, уже, по всей видимости, решенной еще в 2012 году. Более того, в ОННП-2014 ничего не сказано о планах относительно налогообложении прибыли контролируемых резидентами иностранных компаний, введения понятий налогового резидентства и «фактического получателя дохода (лица, имеющего фактическое право на доход), что также позволит использовать некоторые инструменты противодействия уклонению от налогообложения в международных налоговых отношениях», подробно раскрытых в ОННП-2013.

Следует отметить, что исполнители задачи деофшоризации, поставленной Президентом, имели достаточно времени для интеллектуальной подготовки к данной работе. О необходимости деофшоризации российской экономики В.В. Путин говорил задолго до приведенных выше документов. Так, на заседании Президиума Правительства 25 мая 2009 г. В.В. Путин заявил: «Нужно продолжить совершенствование налогового администрирования, ликвидировать уже известные схемы уклонения от налогов, которые, кстати, становятся все изощреннее в последнее время. Конечно, мы будем продолжать проводить либеральную экономическую политику, однако либерализм и жульничество - это далеко не одно и то же. Назрела необходимость решения таких застарелых вопросов, как налоговый контроль за использованием трансфертных цен, закрытие разного рода офшоров, используемых при незаконной минимизации налогов»[xii]. На заседании правительственной комиссии по вопросам развития электроэнергетики на Саяно-Шушенской ГЭС 12 декабря 2011 г. В.В. Путиным уже фактически была поставлена задача деофшоризации всей российской экономики: «вывод национальной экономики, ее стратегических отраслей из офшорной тени - наша приоритетная задача на ближайший период»[xiii]. В своей предвыборной статье он вновь подчеркнул: «большой резерв – в наведении порядка с уходом от налогов через фирмы-однодневки, через офшоры. От этого добросовестный бизнес только выиграет, ему не придется конкурировать с теми, кто процветает на махинациях и обмане государства.»[xiv]. Наконец, данная линия подтверждена в Бюджетном Послании Президента Российской Федерации о бюджетной политике в 2014–2016 годах: «необходимы дальнейшее упрощение налогового учета и его сближение с бухгалтерским учетом, повышение качества налогового администрирования, реализация мер по противодействию уклонению от налогообложения, в том числе с использованием офшорных юрисдикций»[xv]. Как видим, идее деофшоризации уже более 4 лет.

Более того, судя по выступлениям некоторых чиновников и экспертов, они предпочитают заниматься только теми аспектами задачи деофшоризации экономики, которые прозвучали в Послании-2012 (улучшение привлекательности российской экономики для инвесторов), оставляя борьбу с уклонением от уплаты налогов (уходом от налогов) без внимания. Подобный подход контрпродуктивен, так как без совершенствования законодательства (причем не только налогового и уголовного) деятельность налоговых и правоохранительных органов будет подобна «борьбе с ветряными мельницами». Ведь офшорная минимизация налогов осуществляется в России практически безнаказанно во-многом потому, что законодательство это позволяет. Например, при подписании соглашения об избежании двойного налогообложения (СИДН) с Кипром (транзитным офшором, между прочим) возникла возможность обеспечивать нулевую налоговую нагрузку для транслируемой через кипрские компании - «проводники» прибыли из российских компаний в, например, офшорные компании, зарегистрированные в Белизе. Такое соглашение следовало бы назвать «Соглашением об избежании налогообложения».

Именно поэтому авторы настоящего доклада решили привлечь внимание научно-экспертного сообщества к проблеме правильного формулирования целей и способов проведения деофшоризации российской экономики. Для правильной организации процесса целеполагания существует хорошо отработанные процедуры программно-целевого планирования (ПЦП). Главной его особенностью является построения «дерева целей» - от «общего к частному». Другими словами, деофшоризация не должна быть самоцелью. Она должна быть элементом стратегии социально-экономического развития России. Основные цели такой стратегии определены в государственных программных и нормативных документах и хорошо известны. В контексте данного доклада наибольшее значение имеют следующие цели социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу: 1) вхождение России в группу высокоразвитых стран по показателям уровня благосостояния большинства граждан, конкурентоспособности экономики, уровню технологического развития, накопления капитала и состояния окружающей среды; 2) переход от экспортно-сырьевой модели экономики к высокотехнологичной и инновационной; 3) проведение новой индустриализации; 4) модернизация экономики, государства и общества на основе высоких (энергосберегающих, био-, нано- и кибернетических) технологий; 5) создание высокотехнологичных вооруженных сил.

Для реализации стратегии социально-экономического развития экономики России необходимо: 1) кардинально улучшить качество работы и сектора публичного управления, и частно-корпоративного сектора экономики; 2) добиться высокой эффективности государственного регулирования экономики и общества; 3) многократно увеличить реальные доходы государства без увеличения ставок налогообложения доходов от труда и капитала; 4) решить пенсионную проблему; 5) создать высокотехнологичные вооруженные силы и т.д. Решение этих задач невозможно в условиях, когда «центры прибыли, собственности и управления» российских бизнес-групп выведены в офшоры, собираемость налогов весьма низка из-за широкомасштабного использования офшорных «налоговых схем» и незаконного вывоза капитала за рубеж, а борьба с коррупцией малоэффективна, т.к. существуют огромные возможности «отмывания» незаконных доходов с использованием офшоров. Такая экономика состоит не из фирм, максимизирующих прибыль, а из предприятий - дистанционно управляемых «марионеток». Регулировать ее практически невозможно как с помощью административных методов, так и экономических. Поэтому первой целью деофшоризации должно стать перемещение под юрисдикцию российского государства экономических операций и процессов управления активами и российскими предприятиями, осуществляемых преимущественно в интересах российских бизнесменов и (или) под их контролем путем сокращения «регулятивного арбитража» («бегство от юрисдикции» наоборот).

Второй целью деофшоризации должно стать обеспечение выполнения законодательно установленных ограничений на деятельность нерезидентов в стратегически важных (природоэксплуатирующих, оборонных, транспортно-коммуникационных, СМИ и т.д.) отраслях экономики, чтобы не допускать повторения инцидентов, подобных приобретению контроля над стратегически важным портом «Ванино» офшорными компаниями с неизвестными бенефициарами.

Не менее важной является третья цель деофшоризации: недопущение «нечестной налоговой конкуренции» со стороны офшоров и использования офшорных институтов для минимизации налогов на доходы, создаваемые в России. В отличие от честной налоговой конкуренции, когда государства стремятся привлечь инвесторов, снижая ставки налогов на доходы, произведенные на их территории (например. устанавливая льготное налогообложения для инвесторов в развитие свободных экономических зон), нечестная налоговая конкуренция возникает, когда одно государство получает выгоды, привлекая в созданную им офшорную зону бизнес-группы, доходы которых создаются в других, «неофшорных» странах. С этой целью устанавливается статус офшорной компании, которой, вообще говоря, нельзя заниматься экономической деятельностью в данной стране. Разновидностью офшоров являются и транзитные офшоры. Не разрешая создание специальных офшорных компаний, они целенаправленно создают такую систему налоговых льгот для доходов, получаемых от нерезидентов и выплачиваемых нерезидентам, что становится возможным создание компаний-проводников доходов через данный транзитный офшор в офшор классического типа. Смысл такой контрналоговой институциональной инновации – в том, чтобы иметь возможность заключать соглашения об избежании двойного налогообложения с неофшорными странами. Например, с Кипром имеет СИДН не только Россия, но и Германия. Возможно, это явилось одной из причин акцентирования немецкими чиновниками и политиками темы о «русских криминальных деньгах» на Кипре. Для затушевывания своего провала они привлекают внимания в «соринкам в чужом глазу». Из сказанного, разумеется, не следует, что эти соринки безобидны. Поэтому авторы считают, что СИДН с транзитными офшорами следует срочно пересмотреть, чтобы исключить все возможности установления для доходов, выводимых в офшоры, налоговой нагрузки меньшей, чем в России. Такая позиция вполне соответствует походу, обозначенному В.В.утиным в его выступлении на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума 21 июня 2013 г.: «мы будем бороться с эрозией налоговой базы, с уходом в офшоры». Т.о. прозрачность офшоров – не самоцель, а средство сохранения налоговых поступлений и повышения собираемости налогов до уровня в 95%-100%. Ведь без налоговых доходов невозможно функционирование государства. На заседании Президиума Правительства 25 мая 2009 г. В.В. Путин заявил, что «Следует надежно гарантировать выполнение основной функции налоговой системы - обеспечение платежеспособности государства.»[xvi]. Если СОНИ будут заключены, а налоговые гавани сохранятся, пользы от таких соглашений будет мало.

Четвертая цель деофшоризации - создание барьеров на пути легализации (отмывания) незаконно полученных доходов, в первую очередь – коррупционного характера, очевидна и не требует комментариев. О связи коррупции и отмывания украденных казенных средств и средств компаний путем вывода в офшоры было много сказано на заседании правительственной комиссии по вопросам развития электроэнергетики на Саяно-Шушенской ГЭС 12 декабря 2011 г.[xvii]

К сожалению, результаты работы государственных ведомств по деофшоризации весьма скромны. Собираемость налогов невысока, а систематический анализ причин, способов и масштабов потерь налоговых доходов вследствие офшоризованности экономики не проводится и даже статистические показатели собираемости налогов не публикуются. Незаконный вывоз капитала составил в 2012 г. как минимум 62 млрд. долл., но Банк России в последние годы вообще не касается в своих публикациях вопросов несанкционированного вывоза капитала[xviii]. Борьбу с офшорной минимизацией налогов чиновники сводят к подписанию малоэффективных для России соглашений об обмене налоговой информацией с офшорами[xix] вместо закрытия «дыр» в законодательстве, обеспечивающих избежание налогов в России на законной основе. Было даже «разморожено» соглашение об избежании двойного налогообложения с Кипром – незадолго до краха его банковской системы. И это при том, что Кипр по существу создал режим «транзитного офшора» для нерезидентных капиталов, став лидером по инвестициям в Россию и из нее.

Очевидно, что деофшоризация, как некий процесс возвращения бизнеса из офшоров под российскую юрисдикцию и (или), как минимум, прекращения оттока капитала в офшоры, возможна под воздействием двух факторов.

Первый фактор – снижение привлекательности иностранных государств (не только офшоров) путем устранения «нечестной налоговой конкуренции» и сокращения возможностей для обхода трансграничными бизнес-группами, с использованием офшорных институтов, норм законодательства и других регулятивных правил в странах-донорах. Стоит еще раз напомнить заявление В.В. Путина на заседании Президиума Правительства 25 мая 2009 г. о том, что «назрела необходимость решения таких застарелых вопросов, как налоговый контроль за использованием трансфертных цен, «закрытие» разного рода офшоров, используемых при незаконной минимизации налогов и так далее».

Второй фактор - повышение привлекательности российской экономики для российских и международных инвесторов. Относительно второго аспекта проблемы деофшоризации В.В. Путин очень подробно высказался в Послании-2012 и пресс-конференции от 20 декабря 2012 г.

В отношении офшоров первый фактор является решающим. Второй фактор играет огромную роль применительно к привлечению инвестиций из развитых стран. Но конкурировать с офшорами страна с нормальной налоговой системой не может в принципе. Это очевидно хотя бы потому, что капиталы в офшоры «убегают» и из стран ОЭСР. К сожалению, многие чиновники и эксперты не считают необходимым снижение силы действия первого фактора.

В данном докладе подробно анализируется вред экономике нашей страны, наносимый офшорами, антиофшорный опыт развитых государств и международных организаций, а также причины, по которым, несмотря на всемирную борьбу с офшорами, этот бизнес бурно развивался все последние десятилетия. Делается вывод о том, что высокая степень офшоризации российского бизнеса является экономической формой невидимой неспециалистам эксплуатации нашей страны транснациональными компаниями и российскими офшоризированными бизнес-группами. «Офшорный насос» выкачивает денежные потоки за рубеж, сводя на нет усилия по развитию национальной экономики, ставя под угрозу государственный суверенитет.

Следует еще раз подчеркнуть, что главной причиной сложившейся ситуации является наличие налоговых и прочих регулятивно-экономических преимуществ компаний, использующих офшоры в своем бизнесе. Эти преимущества надо устранить. Но запретить использование офшоров законодательно невозможно и чрезвычайно опасно. Тем не менее добиться деофшоризации можно, проводя эффективную политику противодействия офшоризации, включающую комплекс мер как административно-уголовного (для незаконных операций), так и экономического характера (для законных, но нежелательных государству операций). В первую очередь надо устранить «регулятивный арбитраж», для чего следует выровнять условия конкуренции для бизнес-групп, (1) использующих и (2) не использующих офшорные институты и налоговые схемы для «налоговой минимизации».


4. Борьба с офшорами за рубежом

Борьба с офшорами ведётся как развитыми государствами, так и международными организациями.

Специального антиофшорного законодательства не существует ни в России, ни за рубежом. Положения, имеющие то или иное отношение к офшорам, включаются в различные нормативно-правовые акты, в налоговое, банковское законодательство, в положения международных договоров и т.д. и т.п. Антиофшорные положения, закрепленные в национальном законодательстве, направлены, прежде всего, на резидентов. Это и владельцы офшорных компаний, и лица, вступающие с такими компаниями в те или иные отношения.

США последовательно ужесточают антиофшорные меры. В свое время иностранные компании, не имеющие доходов в США, не входили в сферу действия американского налогового законодательства. Этим пользовались американцы, получая, например, доход на имя принадлежащей им офшорной компании, и, таким образом избегая налогообложения в США этих доходов или, по крайней мере, получая отсрочку по этим налогам до момента распределения офшорной компанией дивидендов своим владельцам.

Начиная с 1962 года в законодательстве США разрабатывается и совершенствуется набор норм, известных как Правила о контролируемых иностранных корпорациях (Controlled Foreign Corporations – CFC)[xx]. При выполнении определенных условий иностранная компания считается контролируемой резидентами США. В этом случае американский акционер[xxi] такой компании обязан учесть в составе своих налогооблагаемых доходов долю прибыли компании, соответствующую его доле в капитале компании. Он обязан сделать это даже в том случае, когда фактического распределения этого дохода акционерам не производилось. При этом если контролируемая компания уплачивала налоги со своего дохода в стране регистрации, эта сумма зачитывается при уплате налогов в США.

США расторгли почти все Договоры об избежании двойного налогообложения с офшорными странами. Это положило конец применению целого ряда распространенных налоговых схем, в частности, так называемого «голландского сэндвича» – антильский холдинг, владеющий нидерландским холдингом, владеющий другим антильским холдингом, который владеет собственностью в США.

В то же время договоры об обмене налоговой информацией заключаются США, прежде всего, с офшорными странами. После того как ОЭСР в 2009 г. были сформулированы новые критерии в отношении информационной открытости офшорных территорий, большинство из них заключили с США требуемые двусторонние соглашения. Уже к началу 2011 г. США заключили 27 соглашений об обмене информацией, 49 соглашений об оказании юридической поддержки[xxii]. В соответствии с этими соглашениями стороны обязуются обмениваться информацией, имеющей отношение к налогообложению. В том числе, компетентные органы уполномочены по запросу другой страны получать и передавать информацию, хранящуюся в банках, у номинальных держателей акций, у регистрационных агентов и т.д. При необходимости, налоговые органы двух стран могут собирать по поручению другой страны причитающиеся там налоги. Предусматривается даже возможность проведения налоговых проверок властями одной страны в другой стране, правда, с согласия самих поверяемых.

Закон о банковской тайне 1970 года (Currency and Foreign Transactions Reporting Act)[xxiii] по существу является законом об отмене банковской тайны, так как он предоставляет государству возможность контроля транзакций по любым банковским счетам.

Закон о контроле над отмыванием денег 1986 г. (Money Laundering Control Act)[xxiv] определил отмывание денег как федеральное уголовное преступление. Им были введены три новых уголовных преступления:

- Сознательное содействие в отмывании криминальных денег;

- Сознательное участие в операциях с активами, полученными в результате отмывания, суммой более 10 тыс. долл.;

- Уклонение от подачи отчетности в соответствии с Законом о банковской тайне путем структурирования (разбиения) транзакций.

После событий 11 сентября 2001 года был принят антитеррористический законодательный акт под названием «Объединить и усилить Америку путем предоставления соответствующих средств, необходимых для противодействия и противостояния терроризму» (Uniting and Strengthening America by Providing Appropriate Tools Required to Intercept and Obstruct Terrorism – USA PATRIOT Act)[xxv].

Закон предоставил беспрецедентные полномочия спецслужбам по сбору информации о гражданах и компаниях, в том числе по прослушиванию телефонных переговоров и контролю электронной почты. В состав Патриотического акта входит Закон О противодействии международному отмыванию денег и финансированию терроризма. Он включает следующие важнейшие положения:

- Секретарю казначейства предоставлены полномочия определять, операции с какими зарубежными юрисдикциями и/или финансовыми институтами являются подозрительными;

- В случае совершения подозрительных операций, к американским банкам предъявляются повышенные требования к определению реальных бенефициаров и к фиксированию таких операций;

- При наличии в американском банке корреспондентских счетов подозрительного банка и/или финансового института, американскому банку может быть предъявлено требование идентификации всех клиентов подозрительного банка и предоставления на них полной информации, как если бы эти клиенты сами имели счет в американском банке.

- Для особо подозрительных юрисдикций и банков корреспондентские счета могут быть вообще запрещены.

- Вводятся меры углубленной проверки при открытии корреспондентских счетов и частных инвестиционных счетов.

- При открытии корреспондентских счетов предусмотрена идентификация владельцев банков с офшорной лицензией (лицензией на работу только вне страны регистрации) и банков из подозрительных юрисдикций.

- При открытии частных инвестиционных счетов на сумму более 1 млн. долл. требуется идентификация бенефициара, источника средств. Особое внимание уделяется счетам зарубежных политических деятелей.

- Запрещены корреспондентские счета с «банками - пустышками», то есть банками, не имеющие реального офиса ни в одной стране мира и представляющими собой лишь банковскую лицензию и набор корреспондентских счетов, управляемых с ноутбука владельца банка.

- Предусмотрена возможность ареста средств на межбанковских счетах в США.

В 2010 г. принят Закон о налоговой дисциплине в отношении зарубежных счетов. В 2012 г. соглашение по совместному проведению в жизнь его положений заключено с Францией, Германией, Италией, Испанией и Великобританией.

В 2012 г. опубликован Проект налоговой реформы для коммерческого сектора (The President`s Framework for Business Tax Reform).

В целом в США разрабатываются и принимаются следующие антиофшорные меры[xxvi]:

- Американские граждане обязаны декларировать инвестиции и доходы независимо от страны их происхождения;

- Вводится обязанность американских компаний доказывать, что они не скрывали свои доходы с помощью офшоров;

- Использование офшора допускается, только если сделка имеет существенную экономическую (не налоговую) целесообразность и/или направлена на развитие бизнеса;

- В отношении иностранных государств и финансовых институтов, препятствующих сбору налогов в американскую казну, вводятся санкции;

- Отменяется отсрочка уплаты налога на прибыль американских корпораций из зарубежных источников до репатриации этой прибыли;

- Разрабатываются меры по уменьшению мотивации компаний к перемещению активов за рубеж.

Похожие меры разрабатываются и внедряются в Великобритании и странах континентальной Европы. Германия, являясь мировым лидером по количеству соглашений об избежании двойного налогообложения (136 по состоянию на май 2011 г.), все больше принуждает офшорные юрисдикции к заключению соглашений об обмене налоговой информацией[xxvii].

Начиная с 1992 г. эксперты Европейского союза пытаются решить проблемы, связанные с офшорным бизнесом. Совещание министров финансов стран ЕС в октябре 2001 г. приняло решение об обмене информацией о подозрительных сделках и об увеличении прозрачности финансовых операций. В ЕС все сделки с компаниями из офшорных зон подлежат обязательной проверке. Любые отчисления в адрес офшорных компаний облагаются дополнительным налогом «у источника», что в значительной степени уменьшает выгоды сотрудничества резидентов с офшорными зонами. Сфера интересов ЕС затрагивает, прежде всего, те офшорные юрисдикции, которые либо входят в ЕС (Гибралтар, Кипр), либо находятся в Европе (Швейцария), либо ассоциированы с участниками ЕС (Британские Виргинские острова)[xxviii].

Китай имеет более 120 соглашений об обмене налоговой информацией, в том числе, с основными офшорными территориями. Это позволяет достаточно успешно выявлять схемы уклонения от налогов[xxix].

Борьба с офшорами ведется и на международном уровне. Исторически сложилось, что первым обвинением, выдвинутым со стороны мирового сообщества против офшорных государств, было обвинение в нечестной налоговой конкуренции. Затем к нему добавились обвинения в содействии преступности, отмыванию денег, а после трагических событий в США 11 сентября 2001 г. – в финансировании терроризма. Организация экономического сотрудничества и развития (Organization for Economic Co-operation and Development, OECD, ОЭСР) ведет борьбу, прежде всего, с нечестной налоговой конкуренцией между государствами. Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (Financial Action Task Force on Money Laundering – FATF, ФАТФ) специализируется на отмывании денег и финансировании терроризма.

Основной прием в борьбе с офшорами – составление «черных списков» подозрительных стран. Компании из таких стран так или иначе дискриминируются, а резиденты, имеющие с ними дело, подвергаются санкциям. Ни ОЭСР, ни ФАТФ не уполномочены непосредственно применять какие-либо меры воздействия к странам-нарушительницам. Их деятельность сводится к выработке рекомендаций странам - участникам.

ОЭСР в 1963 г. (изменения в 1977, 1992 г.г.) предложила Модель соглашения об избежании двойного налогообложения[xxx]. К модели регулярно принимаются дополнения, а также имеются обширные и постоянно дописываемые официальные комментарии ОЭСР. В 1998 г. вышел доклад «Недобросовестная налоговая конкуренция» (Harmful Tax Competition: An Emerging Global Issue)[xxxi], где были сформулированы критерии для определения того, какую налоговую практику государства можно считать «недобросовестной», а также указаны методы противодействия ей. В докладе в качестве вредоносных рассматривались не только безналоговые юрисдикции, но также и некоторые преференциальные налоговые режимы некоторых стран, в том числе и развитых стран-членов ОЭСР. В 2000 г. был представлен доклад «К глобальному налоговому сотрудничеству».

Рекомендации ОЭСР, касающиеся борьбы с нечестной налоговой конкуренцией, в частности, следующие:

- Введение в налоговую систему стран-участниц правил, ликвидирующих выгоды от использования офшоров (например, законодательства о контролируемых иностранных компаниях);

- Облегчение доступа налоговых властей к банковской информации;

- Предоставление отчетности резидентов в отношении зарубежных операций;

- Внесение в договоры об избежании двойного налогообложения положений по обмену информацией и взаимодействию налоговых органов; положений, исключающих использование договора офшорными компаниями; отказ от заключения договоров с налоговыми убежищами;

- Воздействие на «налоговые убежища» через страны, имеющие с ними близкие связи;

- Разработка принципов правильного налогового администрирования;

- Организация взаимодействия со странами, не входящими в ОЭСР.

В 2009 году ОЭСР утвердила стандарты налоговой прозрачности. В соответствии с этими стандартами национальные правительства должны проявлять готовность к обмену налоговой информацией по запросу страны-партнера. Под налоговой информацией понимается бухгалтерская отчетность, банковская информация, информация о владении собственностью. По данным ОЭСР, к 2012 году более 90 стран приняли на себя обязательства соответствовать этим стандартам.

У России имеется 80 договоров об избежании двойного налогообложения, большая часть которых было заключено еще Советским Союзом. Но соглашения об обмене налоговой информацией имеются только с 19 странами. По данным ФНС, по состоянию на апрель 2013 года у России имеются межправительственные и межведомственные соглашения об обмене налоговой информацией со следующими странами: Азербайджан, Армения, Беларусь, Болгария, Грузия, Казахстан, Киргизия, Куба, Молдова, Монголия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Украина, Франция, Норвегия, Польша, Швеция и Дания[xxxii]. Это не далеко не самые проблемные страны. Между тем, у России нет ни одного соглашения об обмене налоговой информацией с офшорами.

В 1989 г. на встрече «Большой семерки» в Париже была создана ФАТФ – Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (Financial Action Task Force on Money Laundering— FATF). В настоящее время ФАТФ объединяет 32 государства-участника, а также шесть государств-членов Совета по сотрудничеству Персидского залива (Gulf Co-operation Council) и Европейскую Комиссию.

ФАТФ выработала так называемые 40 + 9 рекомендаций[xxxiii], которых должны придерживаться ее участники для предотвращения отмывания капиталов, полученных незаконно. Они подразделяются на три основных типа.

- Рекомендации по формированию национального права. Рекомендуется включить отмывание денег в список уголовных преступлений; законодательно предусмотреть возможность конфискации собственности, полученной незаконным путем. Компетентные органы власти должны осуществлять меры по выявлению, отслеживанию, оценке и аресту, а также конфискации такой собственности. Ответственность за отмывание денежных средств должны нести и компании, чьи сотрудники вовлечены в преступную деятельность, а не только сами сотрудники.

- Рекомендации в части формирования финансовой системы. Предлагается предъявлять требования к финансовым институтам в отношении идентификации их клиентов (банки должны следовать принципу «знай своего клиента», то есть знать подлинного бенефициара счета). Банкам и другим финансовым учреждениям следует прекратить открытие и закрыть все имеющиеся анонимные счета или счета, открытые на заведомо номинальных или фиктивных лиц. Также предлагается ужесточить требования в отношении хранения записей транзакций. Кроме того, банки должны сообщать властям о подозрительных операциях; обращать особое внимание на операции с государствами, не выполняющими данные рекомендации, и резидентами данных государств. При возникновении опасений о криминальном происхождении фондов полномочные лица банков должны незамедлительно сообщать о них в соответствующие органы, причем в таких ситуациях они освобождаются от ответственности за разглашение банковской тайны. Все транзакции, связанные с перевозкой через границу крупных сумм наличных денег, должны находиться под особым контролем.

- Рекомендации в части совершенствования международного сотрудничества. Эти рекомендации касаются обмена сведениями; сотрудничества в расследовании дел по отмыванию капиталов, а также по конфискации отмытых капиталов и выдаче преступников.

ООН с конца 80-х годов ведет деятельность в направлении деофшоризации. Подписан целый ряд конвенций, деклараций и резолюций[xxxiv].

В настоящее время действует большое количество международных договоренностей о проверке банковских учреждений и деятельности на рынке ценных бумаг. Этими вопросами занимаются Международная организация по контролю за ценными бумагами (International Organization of Securities Commissions, IOSCO)[xxxv] и Базельский комитет по банковскому контролю (Basel Committee on Banking Supervision)[xxxvi], который был создан в 1975 г. для контроля за международной банковской деятельностью – совещательный орган, объединяющий центральные банки развитых государств.

Но надо понимать, что классические офшорные юрисдикции вовсе не являются какими-то исключительными нарушителями международных норм. Большое число стран, традиционно не относящихся к офшорным, являются чрезвычайно проблемными с точки зрения недобросовестной налоговой конкуренции, содействия преступной деятельности и угрозы мировой финансовой стабильности. Центрами по отмыванию грязных денег нередко выступают Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Хьюстон, Монреаль, Торонто, Ванкувер, Мехико, Лондон и Цюрих. Проблема борьбы с легализацией преступного капитала затрагивает интересы всего мирового сообщества.


5. Почему офшорный бизнес процветает

Несмотря на явный вред офшоров и долгую борьбу с ними, ведущуюся без преувеличения всем миром, офшорный бизнес не только не сворачивается, а, наоборот, растет.

Согласно оценкам ООН, около 90 государств во всем мире практикуют, в той или иной мере, развитие офшорной индустрии на своей территории.

Почти все классические офшорные государства вынуждены были согласиться с требованиями ОЭСР. Но от замыслов гармонизации мировой налоговой системы осталось только требование обмена налоговой информацией со странами ОЭСР. Офшорным зонам удалось отстоять свое право не брать налогов.

Система офшорных бизнес-инструментов возникла много лет назад и в настоящее время стала ключевой в международном бизнесе. Эта система была создана отнюдь не правительствами микроскопических квази-государств, предоставляющих зарегистрированным в них компаниям налоговые льготы. Эта система была создана экономически развитыми государствами, прежде всего Великобританией и США. Сами развитые государства получают вред от офшоров, недополучают налоги, однако офшорный бизнес развивается последние десятилетия опережающими темпами, в том числе на территории самих США, Великобритании и ЕС. Парадокса здесь нет. Ущерб от офшоров компенсируется пользой приносимой офшорами этим государствам.

Офшоры являются инструментом внешнеэкономической экспансии развитых государств. Все войны велись за ресурсы и рынки. Но если захватить ресурсы и рынки не удается, можно поставить под свой контроль компании, занимающиеся добычей ресурсов и поставкой продукции на мировой рынок. Для этого офшоры и существуют.

Офшорная система складывалась не стихийно, а создавалась намеренно. Есть и документальные свидетельства. Опубликовано письмо Банка Англии под грифом «секретно» от 11 апреля 1969 года, дающее представление о силах, превращавших острова Карибского моря после обретения ими независимости в международные финансовые центры: «Трастовые компании, банки и подобные им учреждения, получившие столь стремительное распространение, – не более чем медные таблички, прикрывающие манипуляции активами, которые выводятся за пределы островов. Но нам необходимы надежные гарантии, что этот процесс не выйдет из-под контроля. Разумеется, пусть острова предоставляют убежища для нерезидентов – против этого у нас нет никаких возражений, однако у нас должна быть полная уверенность, что такой возможностью не воспользуются для перекачки британского капитала за пределы стерлинговой зоны в нарушение правил Соединенного Королевства».

Позже и США вовлеклись в офшорный бизнес. В специальной литературе подробно описаны причины интереса США в привлечении иностранного беглого капитала и сохранения конфиденциальности собственников такого капитала. Знаменитым сборищем фальшивых компаний стал офис юридической фирмы Ugland House на Каймановых островах. Это здание, в котором было зарегистрировано более 12 тысяч корпораций, привлекло внимание американского сената. Сенатор Барак Обама заявил, что это либо «самое большое здание в мире», либо «величайшая в истории налоговая афера». Ему возразил председатель Управления по финансовым услугам Каймановых островов Энтони Трэверс, посоветовавший повнимательнее присмотреться к американскому штату Делавэр: «Офис, находящийся по адресу: город Уилмингтон, Норт-Ориндж-стрит, дом 1209, – стал пристанищем в общей сложности 217 тысяч компаний»[xxxvii].

Китай культивирует подконтрольную ему офшорную территорию Гонконг именно в целях внешнеэкономической экспансии. Гонконг имеет более 40 соглашений об обмене налоговой информацией и исключении двойного налогообложения, в т. ч. с такими офшорными территориями, как Джерси, Макао, Маврикий, Люксембург. Гонконг является своего рода «перевалочной базой» по обмену капиталами между Китаем и остальным миром.

Китайские компании широко используют офшорные юрисдикции как часть стратегии внешнеэкономической экспансии. В 2004–2010 гг. объем прямых иностранных инвестиций в офшоры увеличился почти в 12 раз. Офшорами пользуется большинство крупнейших компаний. Эта деятельность осуществляется в рамках государственных программ зарубежных инвестиций. Валютный контроль за движением капиталов сохраняется, и планов по его либерализации пока нет.

Японское законодательство рассматривает офшоры как операционную базу для обслуживания зарубежной сети и иностранных клиентов, выпуска ценных бумаг, покупки активов, слияний и поглощений, организации аутсорсинга, а также для валютных операций за границей. К оттоку капитала через офшоры относятся как к неизбежному и даже необходимому аспекту глобализации японского предпринимательства, поскольку перенос производственных и сбытовых операций за границу стимулирует разработку новых технологий и работу над созданием новых экспортных ресурсов. Отсюда специфика японского регулирования офшоров: направлять движение капитала за границу, не допуская свободного хода финансовых потоков из офшорных зон в Японию.

Большинство развитых стран и контролируемых ими международных организаций проводит политику двойных стандартов в отношении офшорных территорий. Так, ФАТФ, главной целью которой являлась борьба с отмыванием доходов, полученных преступным путем, на протяжении долгого времени не относила к таким доходам доходы, полученные путем уклонения от уплаты налогов. Только в феврале 2012 г. ФАТФ приняла рекомендации, которые позволяют относить отмывание неуплаченных налогов к отмыванию доходов, полученных преступным путем.

Поэтому меры, принимаемые развитыми государствами и по своей инициативе и через решения специализированных международных организаций, непоследовательны и явно недостаточны для деофшоризации


6. Причины офшоризации российской экономики

Для того чтобы выработать комплекс эффективных мер по деофшоризации российской экономики, прежде всего необходимо выявить истинные причины, по которым российские предприниматели «уходят» в офшоры.

Президентскими, правительственными, академическими, независимыми экспертными структурами выдвигается ряд причин повальной офшоризации российского бизнеса. Многие из них являются ложными и из них следуют ложные направления предлагаемых этими структурами деофшоризационных мер.


6.1. Ложные причины офшоризации

Плохие условия для бизнеса

Тяжесть ведения бизнеса в России сильно преувеличена. Конечно, российский предприниматель на своем пути сталкивается со многими сложностями. Но сложности есть в любой стране мира, и начинающий или расширяющий свой бизнес предприниматель сталкивается с огромным количеством трудностей. Многие из этих трудностей носят объективный характер. В европейских странах это затоваренность рынка, административные препоны при выходе на рынок, очень дорогой труд, жесткое трудовое законодательство, дороговизна энергоносителей. Во многих менее развитых странах это ненадежная финансовая система, терроризм, бунты и государственные перевороты.

Россия предоставляет предпринимателям уникальные условия. Это и наличие ресурсов, и огромный российский рынок, и стабильная политическая и социальная обстановка, и квалифицированная и относительно недорогая рабочая сила, и развитая правовая система, и доступность судебной защиты.

Офшорные юрисдикции предоставляют такие условия (анонимность владения и управления, освобождение от уплаты налогов), каких неофшорные государства НИКОГДА не смогут предоставить. Перетянуть бизнес из офшоров обратно в Россию путем создания условий более благоприятных, нежели в офшорных юрисдикциях, не удастся.

Плохой инвестиционный климат

Реальные долгосрочные прямые инвестиции в российскую промышленность достаточно хорошо защищены. Защищенность инвестиционных вложений определяется политической и социальной стабильностью, развитым законодательством, доступностью правовой защиты своих интересов, высокой нормой прибыли и, наконец, огромным и постоянно растущим российским рынком. Дополнительную защиту предоставляет специальный Закон Об иностранных инвестициях с его «дедушкиной оговоркой». Такой набор не может предоставить практически ни одно другое государство.

По недоразумению, иностранными инвестициями называется также попадающий в Россию международный спекулятивный супермобильный капитал. Так называемый «приток капитала» – это покупка на вторичном фондовом рынке ценных бумаг, имеющих очень отдаленное отношение к экономической реальности. И выкачивается такой спекулятивный капитал почти мгновенно, по самым разным причинам, почти никак не связанным с состоянием и перспективами российской экономики.

Либерализация валютного и фондового регулирования привела к тому, что этот спекулятивный капитал не имеет практически никаких препятствий и свободно перетекает через российскую границу. Более того, бездокументарность ценных бумаг и современные способы совершения сделок на фондовом рынке уже практически стерли эту границу. Часто нельзя даже сказать определенно в какой юрисдикции находятся ценные бумаги, и в какой юрисдикции совершается по ним сделка. «Улучшать» тут что-то уже бессмысленно.

Неразвитость фондового рынка

Это правда. В 2011 году из 10 IPO наших компаний только одно крупное прошло в России. В 2012 году было три крупных IPO – и все вне России. С 2002 по 2012 год 40 российских компаний продали за рубежом акций на сумму 14 млрд. долл. В 2011 г. из 361,7 млрд. долл. прямых инвестиций российских предприятий за границу треть, точнее 121,6 млрд. долл., досталась Кипру. Из 455,9 млрд. долл. прямых инвестиций 28,3% или 128,8 млрд. долл. поступило в Россию из Кипра. Акции российских компаний обеспечивают 18% оборота Лондонской биржи. В течение 2010–2012 годов 80% первичных размещений акций российских компаний прошло за рубежом. На втором месте после России – ЮАР, где этот показатель достиг 29%, на третьем – Индия, показатель равен 14%. Далее следуют Китай с 8% и Бразилия с 7%[xxxviii]

Однако, причем тут фондовый рынок? То, что изначально фондовый рынок создавался как инструмент привлечения сбережений граждан в промышленные и торговые предприятия, давно и прочно забыто. Современный фондовый рынок в значительной степени потерял связь с реальной экономикой и превратился в огромную дыру, наполненную многоэтажными, обеспеченными друг другом пустыми бумажками – деривативами. Сегодня на фондовом рынке правят бал международные спекулянты с практически неограниченными (печатный станок) финансовыми возможностями.

Создание еще более комфортных условий для международного спекулятивного капитала не имеет отношения к задаче деофшоризации российской экономики.

Несовершенное законодательство

Под несовершенностью российского законодательства часто имеется в виду несоответствие его какому-то, якобы «правильному», образцу.

Нет такого образца. Во-первых, такими развитыми правовыми системами, как российская правовая система, обладают всего несколько государств на планете. Россия обладает систематизированным и кодифицированным законодательством, восходящим через немецкое право и наполеоновский гражданский кодекс к римскому праву и кодексу Юстиниана. За одну сессию Государственной думой принимается свыше 200 законов. Ни Науру, ни Кипр, ни Мозамбик, ни Венгрия с Португалией не имеют просто физической возможности разработать сравнимый с российским корпус нормативно-правовых актов и отработать правоприменительную практику. Во-вторых, российская правовая система принадлежит к континентальной правовой семье. Отдельные правовые нормы, правовые понятия и категории, характерные для англо-саксонского права, равно как и для мусульманского (шариат), не могут быть инкорпорированы в российское законодательство.

Российское законодательство непрерывно совершенствуется. Надо принимать деофшоризационные законы и внедрять антиофшорную практику. Но объяснять использование офшоров тем, что у нас «законы плохие», а решать задачу деофшоризации путем «улучшения законов» – в корне неверно.

Плохая судебная система

Отсутствие «нормального» суда в «этой» стране – одна из либеральных мантр. Доказательств того, что в какой-либо другой стране существует высокопрофессиональный суд, реально независимый от административного давления и коррупции, не приводится, так как нет таких судов. Ни в одной стране не существует какого-либо механизма, приводящего на высокие государственные и судебные должности исключительно людей независимых, неподкупных, профессиональных и высоконравственных. И в России, и в Европе/Америке судьи – обыкновенные люди со всеми присущими обыкновенным людям пороками.

Коррумпированность российской судебной системы сильно преувеличена. Ежегодно суды общей юрисдикции рассматривают 10-12 млн. гражданских дел, и только 5% вынесенных по этим делам решений обжалуется сторонами в вышестоящей инстанции. Более 1 млн. дел ежегодно рассматривается арбитражными судами, из них 17-20% (22% в 2011 году) обжалуется в апелляционной и кассационной инстанциях[xxxix]. Количество коррумпированных решений или решений, вынесенных под административным давлением, составляет ничтожное меньшинство от общего количества вынесенных судами решений.

У российской судебной системы есть перед европейскими и американскими судебными системами и явное преимущество – доступность. Низкие пошлины, невысокая стоимость юридических услуг, систематизированное и кодифицированное законодательство делают судебную защиту реально доступной для всех.

Плохая защищенность собственности

За последние четверть века было создано много совместных предприятий с иностранными инвесторами. Построено немало промышленных предприятий, целиком принадлежащих иностранным инвесторам. Это и сборка автомобилей, и производство продуктов питания и пр. Какие-либо громкие скандалы, связанные с отъемом собственности у этих предприятий, отсутствуют. Подавляющее большинство этих предприятий успешно работает и развивает свой бизнес, а количество таких предприятий растет.

Большинство скандалов, связанных с захватом собственности российских компаний, происходит из постсоветской приватизации, когда владельцами бывшей государственной собственности стали, по существу, случайные люди, часто получившие все это богатство не вполне законным путем. А также последовавших нескольких волн «переприватизации» – бандитской, банкротной, рейдерской. В настоящее время и эти страсти в значительной степени улеглись.


6.2. Истинные причины офшоризации

Конкретные причины, побуждающие конкретного предпринимателя прятаться в офшоре, могут быть разными. Часто это причины, связанные с не вполне законным получением собственности и с не вполне легальным бизнесом этого предпринимателя. При помощи офшоров удобно давать взятки. На офшорных счетах удобно аккумулировать денежные средства, в том числе, личные сбережения. На офшоры удобно покупать европейскую недвижимость и оформлять яхты.

Эти удобства останутся, и использование офшоров для этих целей сохранится, пока существуют сами офшорные юрисдикции. Но эти причины не могут объяснить почти поголовный уход в офшоры российского бизнеса.

Истинной и главной причиной повальной офшоризации российского бизнеса являются «нечестные» конкурентные преимущества, предоставляемые использованием офшоров. Способам применения офшоров в бизнесе, как уже сказано было выше, несть числа. Но все их объединяет то, что предприниматель, прибегающий к использованию офшоров, получает дополнительные конкурентные преимущества.

Это приводит к тому, что практически любая российская компания на определенном этапе своего развития сталкивается с НЕОБХОДИМОСТЬЮ включать в свой состав офшоры, и осуществлять через них оборот или выводить на них прибыль.


7. Принципы и способы деофшоризации

Деофшоризация – снижение офшорного фактора в российском бизнесе – уменьшение количества офшоров, используемых российским бизнесом, уменьшение в количественном и стоимостном выражении товарных и денежных потоков, проходящих через офшоры.

Задача деофшоризации может быть решена путем решением следующих подзадач:

1) Расположение цепочки собственников бизнеса и конечного бенефициара в российской юрисдикции.

2) Перекредитование бизнеса российскими финансовыми структурами.

3) Снижение до достижимого минимума использование офшорных «компаний-проводников» в международной торговле.

На сегодняшний день невозможна какая-либо радикальная запретительная мера. Но возможно комплексом различных мер создать условия, при которых российский бизнес будет вынужден деофшоризоваться.

Как уже было отмечено, истинной и главной причиной повального ухода российского бизнеса в офшоры являются конкурентные преимущества, предоставляемые использованием офшоров. Следовательно, необходимо создать более выгодные экономические условия для ведения бизнеса в России тем компаниям, которые не используют офшоры в своей деятельности. Одна из форм протекционизма. Но очень эффективная. Особенно в условиях мирового экономического кризиса. Задача деофшоризации может быть решена только путем выравнивания конкурентных условий для российских и нероссийских компаний.

Для этого потребуется разделить компании на российские и нероссийские – пусть и зарегистрированные в России, но корпоративно и финансово зависимые от заграницы.

Результат принесет только полный комплекс мер:

1) Мотивация переходить сюда + демотивация оставаться там;

2) Сочетание валютных, налоговых, финансовых, ресурсных и других мер.

Принципы деофшоризации:

1) Законность. Все разрабатываемые меры должны иметь правовое обоснование и должны быть реализованы путем включения соответствующих норм в российское законодательство.

2) Исполнимость. Разрабатываемые меры должны быть не декларативными, а реализуемыми в практике российского делового оборота, в том числе, путем разработки специальных механизмов реализации этих мер.

Все разрабатываемые меры можно разделить на три группы:

1) Меры, содержащиеся в антиофшорных Рекомендациях международных организаций – ООН, ОЭСР, ФАТФ. Россия обязана следовать этим Рекомендациям.

2) Меры, применяемые развитыми иностранными государствами. Эти страны гораздо дальше России продвинулись на пути пресечения «хулиганства» своих компаний.

3) Защитные меры. Приоритетное развитие российского бизнеса. Повышение конкурентоспособности российских компаний путем предоставления им дополнительных преимуществ.

Нужно, конечно, использовать антиофшорный опыт развитых иностранных государств и исполнять рекомендации ОЭСР и ФАТФ, но нужно понимать, что этого явно недостаточно. Особенно, учитывая политику двойных стандартов этих государств и организаций в отношении офшорных территорий, и факт процветания офшорного бизнеса, несмотря на их борьбу с ним. Офшоры – это инструмент экономической экспансии развитых государств.

Невозможно решить задачу деофшоризации российской экономики без принятия радикальных мер по развитию отечественного бизнеса и по защите экономики от экспансии других государств и транснациональных корпораций.


8. Российские и нероссийские компании

При помощи офшорных механизмов развитые государства, прежде всего, США и Великобритания, осуществляют экономическую экспансию. В том числе, в Россию. Во-первых, это экспорт своих капиталов с постановкой под свой контроль внутренней промышленности и ресурсной базы. Во-вторых, это создание благоприятных условий для бегства российских капиталов и реинвестирование их обратно в Россию, но уже под значительным контролем этих государств.

В настоящее время компании, работающие в России, извлекающие прибыль от использования российских ресурсов, инфраструктуры, труда российских граждан, за редкими исключениями, имеют равные возможности, независимо от того, иностранная это компания или российская. Таких комфортных условий для иностранного капитала сами развитые страны у себя отнюдь не создают.

Испокон веков в международной торговле существует практика защиты внутреннего рынка от иностранных товаров. Путем обложения ввозимых товаров таможенными пошлинами защищаются отечественные производители аналогичных товаров, стимулируется внутреннее производство и пополняется государственный бюджет. Таможенные пошлины в РФ существуют. Аналогичные меры нужны и в отношении иностранных инвестиций в Россию и из России. Некоторые ограничения остались, но они относятся к стратегическим отраслям и легко обходятся путем приобретения офшорной компаний российской фирмы, которая уже может свободно действовать в любых отраслях и регионах РФ. То есть фактически защита от экономической экспансии иностранного капитала в России отсутствует. Вывоз капитала также либерализован уже 6 лет тому назад.

Офшорный характер российской экономики означает зависимость российской промышленности от иностранных владельцев/управленцев/кредиторов, в том числе российских космополитических (то есть считающих себя «гражданами мира») инвесторов. Масштаб этой зависимости превосходит все разумные пределы и угрожает национальной экономической безопасности. Особенно в период кризиса.

В настоящее время необходима защита не только внутреннего рынка от иностранных товаров, но и в целом экономики от иностранной экономической экспансии. Необходимо проводить политику защиты отечественного бизнеса всеми возможными легальными способами.

Для проведения политики деофшоризации российской экономики, необходимо по определенным признакам отделить компании, хотя и зарегистрированные в России, но активно использующие офшорные инструменты в своем бизнесе и/или находящиеся в зависимости от иностранных лиц (условное название «нероссийские компании»), от компаний, не принадлежащих иностранцам, не пользующихся офшорами, и не зависящих от иностранных лиц (условное название «российские компании»).

Российская компания – компания, зарегистрированная в России в соответствии с российским законодательством и удовлетворяющая ряду требований: 1) в состав Компании не входят иностранные лица и, или участие иностранных лиц в управлении, обороте, получении выгоды не превышает определенных пределов; 2) размер задолженности Компании перед иностранными лицами не превышает определенной доли в составе ее общей кредиторской задолженности.

Нероссийская компания – 1) иностранная компания; 2) компания, зарегистрированная в соответствии с российским законодательством, но не удовлетворяющая требованиям, предъявляемым к российской компании.

По существу, нероссийская компания – это компания, хотя и зарегистрированная в России в соответствии с российским законодательством, но в большой степени управляемая из-за границы и/или имеющая сильную финансовую зависимость от иностранных кредиторов.

Если перейти на предложенную терминологию, то основную причину бегства в офшоры можно сформулировать так:

В российской экономике нероссийские компании имеют значительные конкурентные преимущества по сравнению с российскими. По этой причине большинство российских компаний вынуждено ради сохранения своей конкурентоспособности на том или ином этапе своего развития тем или иным способом интегрироваться в международный бизнес и становиться нероссийскими.

Решение задачи деофшоризации можно сформулировать так:

Добиться деофшоризации можно только путем компенсации конкурентных преимуществ нероссийских компаний за счет предоставления дополнительных экономических преимуществ российским компаниям.

Возникает вопрос: как на практике отделить российские компании от нероссийских?

Невозможно административным путем, тем более в массовом порядке, при достаточно сложной организации бизнеса какой-то определенной компании вскрыть все цепочку ее корпоративного владения и управления, вычислить конечного выгодополучателя и точку принятия решений, выявить используются ли офшоры в закупочных и сбытовых операциях.

Сделать это может только владелец бизнеса добровольно и регулярно это делает. При обращении к инвесторам или в банк за кредитом требуется раскрытие этой информации. Банки уже давно придерживаются принципа «знай своего клиента».

Предоставление определенной компании статуса «российской» (повторим, название условное) возможно только на основании добровольного раскрытия компанией информации о себе.

Чтобы административным путем осуществить контроль за достоверностью и полнотой представляемой компаниями информации о себе и о соответствии их установленным требованиям, придется создавать или специальный орган, или специальные отделы в ФНС РФ, подбирать и обучать людей, налаживать работу.

Представляется целесообразным передать эти функции аудиторским организациям. Внести изменения в Закон Об аудиторской деятельности, разработать методику оценки предоставленных документов и порядок выдачи заключений. Установить меру ответственности аудиторской компании за выдачу ложного заключения.


9. Деофшоризационные меры

Необходимо улучшать условия для бизнеса и инвестиционный климат, развивать фондовый рынок, совершенствовать законодательство и судебную систему.

Но задачу деофшоризации только такие меры не решат. Улучшение условий для всех не приведет к выравниванию конкурентных диспропорций между чисто российскими компаниями и компаниями, интегрированными в международный бизнес (использующими офшоры).

Меры пропагандистско-идеологического характера (soft power)

Мифы о «немытой России» с ее несовершенным законодательством, неправосудным правосудием, насквозь коррумпированным чиновничеством, неспособностью без иностранной помощи развивать технологии и в целом экономику, отсутствием защиты права собственности, и о том, что где-то там, в «цивилизованных» странах всё медом намазано, чрезвычайно живучи и являются эффективным инструментом soft power, обеспечивающей неравноправный характер внешнеэкономических связей России. Достаточно указать на явную заниженность суверенных рейтингов России, присваиваемых тройкой международных рейтинговых агентств при очевидной завышенности рейтингов ведущих развитых стран (а до недавнего времени – и PIIGS). Необходимо развенчание таких мифов.

Уже четверть века российская экономика открыта для иностранцев. Пора подводить итоги. Никто нам не принес передовых технологий. Производительность труда на приватизированных и проданных иностранцам предприятиях не выросла. Становой хребет экономики – добывающая, обрабатывающая промышленность (в том числе - оборонная промышленность, авиастроение, судостроение, атомный комплекс – «донашивают» производственные мощности, созданные еще при советской власти при «косметических улучшениях». Развиваются только предприятия, выпускающие потребительские товары, в основном предприятия сборочные и разливочные. Продолжать дальше ждать, что «заграница нам поможет» – бессмысленно.

Иностранные инвестиции, по сути, являются орудием экономической экспансии, и производятся к пользе зарубежных инвесторов, но никак не России. Нужно прекратить увязывать развитие российской экономики с привлечением зарубежных инвестиций и снимать этот вопрос с повестки дня.

Повышение открытости бизнеса

Деятельность любой крупной компании затрагивает государственные и общественные интересы. Необходимо создавать условия большей открытости (транспарентности) бизнеса.

Корпоративные меры. Во всем мире принято разделение на частные, закрытые компании (у нас почти одинаковые ООО и ЗАО) и публичные (ОАО), которые обязаны проходить ежегодную аудиторскую проверку и раскрывать много информации о себе, в том числе публиковать бухгалтерскую отчетность. Имеет смысл установить «планку» по оборотам, количеству акционеров и другим параметрам, после которой частная компания обязана перерегистрироваться в публичную, со всеми вытекающими последствиями.

Аудиторские меры. Необходимо понизить планку обязательности аудита по таким критериям как размер оборота, количество акционеров и другим критериям. Обязать при проведении аудита раскрывать цепочку собственников вплоть до конечного бенефициара и выявлять компании аффилированные и ассоциированные с проверяемой.

Установить случаи, например при получении государственного заказа, когда раскрытие информации о себе позволяет компании участвовать в торгах на льготных условиях.

Доступ к ресурсам, инфраструктуре и госзаказу

Вся российская промышленность и весь российский бизнес непосредственно или опосредованно завязаны на ресурсы – полезные ископаемые, земля, лес, вода, электроэнергия, газ, вода. При предоставлении этих ресурсов, а также при подключении к сетям, можно предусмотреть льготы для российских компаний.

Государство не только распределяет ресурсы, но и является крупнейшим хозяйствующим субъектом. Являясь покупателем товаров и заказчиком работ/услуг, российское государство имеет законное (перед богом и людьми) право предоставлять дополнительные преференции для российских компаний – поставщиков товаров/работ/услуг для государственных нужд. Сейчас же часто закупки осуществляются у двух российских резидентов – дилеров одной иностранной компании.

Финансовые меры

Огромная задолженность российского бизнеса перед иностранными кредиторами создает угрозу национальной безопасности. Необходимо внешний корпоративный долг, или его существенную часть, конвертировать во внутренний. Возможности для этого есть.

Российские компании, среди которых более половины с участием государства, занимают валютные средства на внешнем рынке по процентным ставкам, в 2–3 раза превышающим доходность российских золотовалютных резервов (ЗВР).

На 21 июня 2013 г. российские ЗВР составили 514 млрд. долл. Они приносят доход в 2–3% годовых. При этом корпоративный внешний долг составляет 624 млрд. долл., подавляющая часть которого складывается из средств иностранных инвесторов, предоставляемых нашим предприятиям и организациям на короткий (3-5 лет) срок. Российские ЗВР по величине третьи в мире после Китая и Японии. Для экономической безопасности страны вполне достаточно было бы иметь, по оценкам экспертов, резервы в размере не более 200 млрд. долл. Но даже в этом случае эти резервы будут превышать резервы таких стран, как США, Германия, Великобритания, Франция, Италия. Поэтому необходимо определенную часть резервов использовать для перекредитования российского бизнеса. Вполне возможно предоставление кредитных ресурсов российским компаниям по ставке 4–5% годовых. Задача выглядит выполнимой, учитывая, что внешний долг 15 самых крупных должников приближается к 50% всего внешнего корпоративного долга, а трех ведущих должников Газпрома, Роснефти и ВТБ – к 30%. Необходимо на законодательном уровне повысить долю инвестиционного кредита в общем кредитном портфеле банков с 6% в настоящее время хотя бы до 10-15%. Необходимо значительно снизить процентную ставку Центрального банка, особенно при предоставлении кредитов в валюте для инвестиционных целей российским компаниям. Нельзя при этом допускать увеличения задолженности российских предприятий, и, прежде всего, компаний с государственным участием, выше 60% от объема добавленной стоимости, из которых на иностранных кредиторов должно приходиться не более 30 – 40% от объема добавленной стоимости[xl].

Необходимо установить повышенные требования к резервированию при кредитовании российскими банками компаний, чью долги (прежде всего, внешние) и без того велики.

Фондовые меры

Комплекс мер, направленный на переориентирование фондового рынка его от спекулятивных целей к функции перераспределения финансовых ресурсов в реальный (производственный) сектор экономики.

Привлечение денежных средств частных лиц в фондовый рынок. Ключевым механизмом может служить формирование сегмента финансовых инструментов, позволяющих частному инвестору использовать финансовые инструменты не только как объект купли–продажи, но также использовать инструменты в неденежной форме: покрытие (погашение) кредитов, ипотечных кредитов, внесение финансовых инструментов на пенсионное обеспечение и т.д. Инструментами могут быть как государственные, так и корпоративные финансовые инструменты.

Привлечение денежных средств хозяйствующих субъектов (юридических лиц) на фондовый рынок за счет формирования преференциальной системы. Т.е. лица, инвестирующие денежные средства (часть оборотных средств, прибыли) в инструменты фондового рынка (как государственные, так и корпоративные) имеют возможность получать преимущества (льготы) при получении доступа к ресурсной базе: кредитные ресурсы, коммуникационные (электричество, связь, транспорт и т.п.), получение лицензий и разрешений на строительство и т.п. деятельность.

Осуществление финансирования государственных инвестиционных проектов не прямым безвозмездным предоставлением финансовых ресурсов, а путем приобретения государством финансовых инструментов, прежде всего акций, эмитентами которых выступают хозяйствующие субъекты, через которые осуществляются государственные инвестиционные программы и/или осуществляется финансирование инвестиционных проектов.

Упрощение процедур государственной регистрации выпусков эмиссионных ценных бумаг в целях снижения административных барьеров по доступу хозяйствующих субъектов к фондовому рынку.

Создание преференциальной системы для эмитентов (хозяйствующих субъектов), ценные бумаги которых допущены к размещению/обращению на фондовой бирже.

Налоговые меры

Разработать и ввести в налоговое законодательство следующие понятия «офшорная компания», «контролируемая компания», «конечный выгодополучатель (бенефициар)».

Расширить содержание и область применения понятий «консолидированная группа налогоплательщиков», «контролируемая сделка».

Распространить налогообложение на выплаты доходов «у источника» на все операции, в том числе торговые и кредитные, совершаемые с офшорными компаниями.

Обеспечить налогообложение непрямых и нерепатриированных доходов российских резидентов от участия в иностранных компаниях.

За счет налогообложения оборота ценных бумаг добиться снижения спекулятивного фактора на рынке ценных бумаг.

Обложить налогом займы и кредиты, получаемые российскими заемщиками из зарубежных источников.

Ввести порядок уплаты НДС импортерами, осуществляющими предоплату поставок товаров и услуг нерезидентами, в момент осуществления платежа с последующим перерасчетом при таможенном оформлении (это приведет к снижению эффективности использования фирм-«однодневок» для незаконного вывоза капитала, выровняет условия конкуренции при приобретении товаров у российских предприятий и у нерезидентов);

Прекратить практику включения во внереализационные расходы (уменьшающие налогооблагаемую прибыль) безнадежных (списанных вследствие истечения исковой давности) долгов предприятиям со стороны нерезидентов.

Внедрять в налоговое законодательство опыт развитых иностранных государств, рекомендации ОЭСР и ФАТФ.

Провести ревизию всех соглашений об избежании двойного налогообложения, особенно с офшорными юрисдикциями, с тем, чтобы они не могли быть использованы для уменьшения налоговых обязательств российских компаний.

В короткие сроки добиться заключения договоров об обмене налоговой информацией со всеми офшорными государствами. Добиваться надлежащего исполнения этих договоров.

Валютные меры

Усилить валютный контроль. Ввести мониторинг в режиме реального времени трансграничного движения денежных средств. Разработать алгоритм обработки полученных данных с целью выявления подозрительных операций.

Налоговые органы должны стать органами валютного регулирования и валютного контроля, а не только агентами валютного контроля (для этого необходимо ввести порядок обязательного уведомления таможенными органами и банками налоговых органов о всех осуществляемых физическими и юридическими лицами валютных операциях вывоза капитала).

Ввести штрафы при непоступлении экспортной выручки, нерепатриации непогашенных импортных авансов в размере всей величины таких авансов, а также при других видах незаконного вывоза капитала в размере его величины.

Ужесточить административную и уголовную ответственность за незаконный вывоз капитала под видом неоплаченной покупателями-нерезидентами продукции, непогашенных импортных авансов, непогашенных заемщиками-нерезидентами кредитов, уплаты завышенных процентов по иностранным кредитам, а также за просрочку зачисления и неполное зачисление валютной выручки на банковские счета при внешнеторговой деятельности; за создание и использование фирм – «однодневок».

Задействовать такие мощные инструменты регулирования, как обязательная продажа части валютной выручки и обязательное резервирование валютных операций, административные ограничения на открытие счетов и осуществление операций по ним.

Внедрять в законодательство о валютном контроле и в практику работы государственных органов, и агентов валютного контроля опыт развитых иностранных государств, рекомендации ОЭСР и ФАТФ.

Международные меры

Принимать активное участие в работе ОЭСР, ФАТФ, других организаций, занимающихся вопросами антиофшорного регулирования.


10. Заключение

Использование офшоров российским бизнесом наносит российскому государству вред, далеко выходящий за рамки простого недополучения налогов. Практически вся российская промышленность зависит от иностранного капитала (в том числе – только формально иностранного капитала российских граждан) и управляется из-за границы (в основном – через офшорные юрисдикции). Основные средства предприятий заложены и перезаложены под обеспечение привлеченных из-за границы денежных средств. При этом является ли инвестор реально зарубежным или зависимость от иностранного юридического лица создана искусственно путем реинвестирования выведенной за рубеж прибыли, не суть важно. Главные угрозы, с которыми сталкивается государство, связаны с утратой контроля над стратегическими активами в ТЭКе, металлургии, машиностроении, оборонных производствах и, следовательно, с потерей управления экономикой. Чрезвычайно высокий, на фоне других развитых стран, уровень офшоризации российской экономики создает прямую угрозу безопасности и обороноспособности страны.

Главной причиной сложившейся ситуации является диспропорция в конкурентных преимуществах между компаниями, использующими офшоры в своем бизнесе и компаниями, еще пока не «интегрированными в международный бизнес». Именно эта диспропорция заставляет бизнес для сохранения конкурентоспособности на том или ином этапе своего развития уходить в офшоры.

Простое следование антиофшорному опыту развитых иностранных государств и исполнение рекомендаций ОЭСР и ФАТФ не позволит решить задачу деофшоризации. Необходимо учитывать то, что эти государства и организации проводят политику двойных стандартов в отношении офшорных территорий, а офшорный бизнес процветает, несмотря на упорную, на первый взгляд, борьбу с ним. Офшоры – это инструмент экономической экспансии развитых государств.

Следовательно, основным направлением разрабатываемых мер по деофшоризации российской экономики должны стать меры, направленные на устранение этой диспропорции. Для решения задач развития российской экономики, для повышения благосостояния российских граждан, для процветания России необходимо обеспечить приоритетное развитие национального бизнеса путем прекращения фактической дискриминации российских предприятий по сравнению с оффшорными юрисдикциями, законодательно закрепить преимущественное положение российских кампаний по отношению к прочим компаниям, которые не приносят российскому государству и обществу таких же выгод (в виде повышения занятости и налоговых поступлений), как российские предприятия, не пользующиеся возможностями офшорной минимизации налогов.


Приложение

«Затенение» экономики России, утечка капитала и потери налоговых доходов бюджета

Важнейшей проблемой социально-экономического развития России является повышение собираемости налогов. Предпосылки для кардинального улучшения собираемости налогов и пресечения минимизации налогов несомненно есть. Так, доля скрытой оплаты труда и смешанных доходов по данным Росстата устойчиво превышает четверть оплаты труда (включающей социальные взносы). Доля скрытой оплаты труда и смешанных доходов в ВВП в 2010 г. составила 14,3%, а в 2011 г. – 14,1%. Однако для задействования указанных резервов необходимо кардинальное повышение эффективности всей системы налогового регулирования, а не только налогового администрирования.

Решение этой задачи в рамках «прямолинейной» логики (нужны деньги – повысим ставки налогов; нужно снизить налоговую нагрузку – снизим ставки) невозможно, так как экономика «заофшорена» и «затенена». Огромны и масштабы утечки капитала. Эти негативные явления тесно взаимосвязаны. Соответственно и для их пресечения необходимо обеспечить согласованность систем налогового, таможенного, валютного, банковского и финансового регулирования и контроля. Пока что такая согласованность отсутствует. Особое значение имеет утечка капитала, то есть незаконный вывоз капитала за рубеж, а также юридически легальный вывоз без создания ликвидных либо высокодоходных иностранных активов резидентов (понятно, что накопление сбережений в неликвидной и бездоходной форме противоречит самому определению сбережений).

Причины этого провала государства достойны детального рассмотрения.

Рис 1. Доля скрытой оплаты труда и смешанных доходов в оплате труда, доля ненаблюдаемого ВВП(после 2009 ЕСН означает «суммарные страховые взносы»).

В Российской Федерации после либерализации валютных операций движения капитала система органов валютного регулирования и валютного контроля работает во многом формально. Такие мощные инструменты регулирования, как обязательная продажа части валютной выручки и обязательное резервирование валютных операций, административные ограничения на открытие счетов и осуществление операций по ним упразднены. Более того, в условиях высоких цен на нефть Банк России не проявляет интереса к проблеме сокращения «несанкционированного оттока капитала», составившего в 2010 г. 34,7 млрд. долл., а в 2011 г. – уже 37,2 млрд. долл. Сам термин безнадежно устарел, так как в условиях либерализации валютных операций движения капитала никакого санкционирования для вывоза капитала экономическим агентам не требуется. На самом деле следует говорить об утечке или незаконном вывозе капитала, осуществляемом:

· с целью или в процессе отмывания незаконно полученных доходов (незаконность самого капитала);

· с нарушением норм таможенного, валютного и налогового регулирования, например, в форме контрабанды (незаконность действий с точки зрения государственно-правовых отношений)[xli]

· путем трансферта капитала российских предприятий за рубеж, осуществляемый их владельцами и управляющими с причинением ущерба интересам не только государства, но и контролируемых ими предприятий-резидентов (незаконность действий с точки зрения гражданско-правовых отношений).

Утечка капитала – часть более общей проблемы вывоза резидентного капитала (в российских условиях это, в основном, утечка) с частичной компенсацией (на макроуровне, а иногда – на микроуровне) легальным ввозом нерезидентного капитала, в основном - в форме краткосрочных кредитов (см. рис. 2).

Рис. 2 Счет текущих операций платежного баланса (ПБ)и структура трансграничного движения капитала в России

Примечания: 1) ЧВК – чистый ввоз (+)/вывоз (-) капитала; 2) ЧС – частного сектора; 3) ЧВК госсектора = чистое привлечение внешних займов + сальдо операций с валютными резервами.

Но привлечение иностранного капитала не только усиливает уязвимость российской экономики к различным потрясениям на мировых финансовых рынках. Наращивание внешнего долга приводит к росту доходов от инвестиций, выплаченных нерезидентам, увеличивая нагрузку на платежный баланс в будущем. И это «будущее» уже наступило (см. рис. 3). Российские же инвестиции за рубеж доходов почти не приносят (да те в основном получаются от размещения международных резервов Банком России под крайне низкие проценты).

Рис. 3. Счет текущих операций платежного баланса, млрд. долл.

Рассмотрим в качестве показателя утечки капитала «несанкционированный отток капитала», определяемый Банком России путем сложения двух величин.

Первая – это половина величины статьи «Чистые ошибки и пропуски», составившей в 2010-2012 гг. 9,1; 8,6; 9,2 млрд. долл. (знак «минус» в платежном балансе означает перевод средств за рубеж, поэтому далее он указывается в тексте). В российских условиях в составе нелегального вывоза капитала более правильно учитывать всю величину статьи «Чистые ошибки и пропуски», так как она почти во все годы была отрицательной величиной (то есть показывала нелегальный вывоз капитала из страны).

Вторая – статья платежного баланса «сомнительные операции». Она включает следующие субстатьи: «Своевременно не полученная экспортная выручка, не поступившие товары в счет переводов денежных средств по импортным контрактам» (-8,4 млрд. в 2011 г.), «Не полученные услуги в счет переводов денежных средств по импортным контрактам» (-8,6 млрд. долл.) и «Переводы по сомнительным операциям с ценными бумагами, с предоставляемыми кредитами, со счетами резидентов за рубежом и поправка на переклассификацию в другие финансовые активы» (-15,3 млрд. долл.).

Причем в обоих случаях отток практически полностью происходит в страны дальнего зарубежья. К сожалению, ЦБ не указывает объемы не поступившей выручки и непогашенных импортных авансов отдельно. По экспертным оценкам, в основном первая субстатья состоит из непогашенных импортных авансов. Учитывая, что в 2011 г.[xlii] объем данной статьи составил -8,4 млрд. долл., недопоступление в бюджет таможенных пошлин и акцизов при импорте товаров оценивается в 0,84 млрд. долл. (при предположении, что суммарно их средняя эффективная ставка должна равняться 10%), а недопоступление НДС по импорту товаров и услуг равно 1,48 млрд. долл. (при средней ставке 16%). Суммарное недопоступление таможенных платежей оценивается в объеме 2,32 млрд. долл.

Далее, пресечение нелегального вывоза капитала в размере -40,9 млрд. долл. повысило бы также поступления по налогу на прибыль на 8,18 млрд. долл., и еще на несколько миллиардов долл. - при дальнейшем использовании посленалоговой прибыли предприятиями, их собственниками и работниками. При альтернативном варианте использования 40,9 млрд. долл. – для выплаты заработной платы – непосредственное увеличение платежей по социальным взносам в государственные внебюджетные фонды составило бы (при эффективной ставке 25%) более 10 млрд. долл. и т.д. ходов могло бы составить примерно несколько сотен миллиардов рублей даже без учета мультипликации совокупного спроса вследствие расширения государственных расходов. Эти объемы сопоставимы с величиной дефицита Пенсионного фонда (до повышения социальных взносов).

Приведенные выше оценки недопоступления бюджетных доходов занижены, так как не учитывались каналы нелегального вывоза капитала путем выплаты завышенных процентов аффилированным с российскими заемщиками кредиторам-нерезидентам, под видом «неформального импорта» (-26,3 млрд. долл., в том числе по импорту товаров из стран дальнего зарубежья – -22,7 млрд. долл.); по статьям «Поездки личные – импорт» (-30,4 млрд. долл.); «Прочие деловые услуги – импорт» (-19,3 млрд. долл.); «Роялти и лицензионные платежи» (-6,1 млрд. долл.); «доходы от инвестиций выплаченные» (-89,2 млрд. долл.). Каждая из перечисленных статей содержит нелегальный вывоз капитала. Даже при его доле в 10% (что означает, например, установление ставки процента по кредиту 15% вместо 13,64%; в действительности по одним кредитам завышения нет, а по другим – оно гораздо больше десяти процентов от справедливой ставки, равной LIBOR плюс небольшая премия за риск) нелегальный вывоз капитала по этим статья оценивается в несколько миллиардов долларов, из которых примерно половина могла бы поступить в доходы бюджета.

Кроме того, не учитывались мультипликативные эффекты от увеличения государственных расходов с соответствующим оживлением экономической активности и поступлением дополнительных налоговых доходов в бюджетную систему.

В то же время реальные дополнительные поступления налогов в бюджет будут ниже оценочных, так как налогоплательщики найдут другие схемы незаконного вывоза капитала и уклонения от уплаты налогов. Тем не менее, резервы увеличения доходов бюджета весьма велики. Для их задействования следует принять ряд взаимоувязанных мер по пресечению незаконного вывоза капитала под видом своевременно не полученной экспортной выручки и непогашенных импортных авансов.


[i] Пленарная сессия Всемирного экономического форума «Сценарии развития Российской Федерации» в Давосе. 23 января 2013. http://government.ru/news/203.

[ii] Bagella M., Becchetti L. Esternalita Regionali ed Effetti Economici della Regolamentazione contro il Riciclaggio. VI Rapporto Fondazione Rosselli. Dalla banca alla eurobank: Nuevo mercati e regole. Edibank/ Ed. 2. 2001. Р. 35-58.

[iii] Прокурорская и следственная практика. 2000. № 2. С. 1.

[iv] Офшоры в глобальной экономике мировой опыт и российские реалии. Финальный документ ситуационного анализа ЦСА РАН, апрель 2012 г.

[v] Офшоры в глобальной экономике...

[vi] http://cbr.ru/statistics/print.aspx?file=credit_statistics/debt_est_new.htm&pid=svs&sid=itm_56777

[vii] Аганбегян А.Г. Возрастающий корпоративный долг перед иностранными инвесторами – «петля на шее» национальной экономики // Деньги и кредит. 2013. № 3. С.3-8.

[viii] Аганбегян А.Г. ...

[ix] Аганбегян А.Г. ...

[x] Кроме них, на самом деле имеется еще немало офшоров с менее значительными объемами накопленных инвестиций.

[xi] В программе «Разговор с Владимиром Путиным. Продолжение» В.В. Путин изложил свою негативную оценку подобной практики: «Дело не только в том, что кто-то прячет что-то в офшорах. Дело в том, что у нас многие компании регистрируются в офшорах и ведут открытую, легальную деятельность на территории страны как иностранные предприниматели. Да, в какой-то период времени многие уходили в оффшоры, чтобы гарантировать свои интересы, но сегодня это становится реальным ограничителем экономической деятельности и активности не только для наших предпринимателей, но и для иностранных инвесторов. Многие из них мне прямо говорили: мы бы готовы с тем или другим предприятием работать совместно, и хотим этого, но мы не понимаем даже, кто конечный бенефициант, кто прячется за оффшором. И это - уже очевидная вещь, которая требует законодательной корректировки.» (См. http://premier.gov.ru/events/news/17409/).

[xii] См. Путин требует не путать либеральную налоговую политику с жульнической. http://www.rian.ru/economy/20090525/172243162.html.

[xiii] В.Путин: Стратегические отрасли должны выйти из офшоров. http://top.rbc.ru/economics/19/12/2011/630583.shtml

[xiv] В.Путин: О наших экономических задачах // Ведомости. 30.1.2012.

[xv] http://kremlin.ru/acts/18332.

[xvi] См. Путин требует не путать либеральную налоговую политику с жульнической. http://www.rian.ru/economy/20090525/172243162.html.

[xvii] В.Путин: Стратегические отрасли должны выйти из офшоров. http://top.rbc.ru/economics/19/12/2011/630583.shtml

[xviii] Подробнее см. в Приложении.

[xix] Точнее, к подготовке Типового соглашения, на основе которого еще предстоит провести переговоры с властями офшоров, которые всячески этому будут противиться.

[xx] http://www.law.cornell.edu/uscode/text/26/1297

[xxi] Под американским акционером имеется в виду лицо, прямо или опосредованно (через трасты, номиналов, родственников и т.д.) владеющее 10 и более процентов голосующих акций корпорации. Контролируемой корпорация считается, если американский акционер владеют более чем 50% голосующих акций или капитала.

[xxii] Офшоры в глобальной экономике...

[xxiii] http://www.cofe.ru/finance/russian/8/82.htm

[xxiv] http://www.ffiec.gov/bsa_aml_infobase/documents/regulations/ML_Control_1986.pdf

[xxv] http://epic.org/privacy/terrorism/hr3162.html

[xxvi] Офшоры в глобальной экономике...

[xxvii] Офшоры в глобальной экономике...

[xxviii] Офшорные холдинговые компании на рынке ценных бумаг. http://www.pnalog.ru/material/ofshornye-holdingovye-kompanii-cennye-bumagi

[xxix] Офшоры в глобальной экономике...

[xxx] http://gfconsult.ru/cgi-bin/get_sub_page.cgi?id=96&parent=9. В оригинале называется «Модель налогового соглашения».

[xxxi] http://www.oecd.org/tax/transparency/44430243.pdf. В.Катасонов: Термин harmful переводится как «наносящий ущерб», «губительный», «разрушительный»; «нечестный», «недобросовестный» - это из другой плоскости вопроса.

[xxxii] http://www.nalog.ru/mnsrus/msmno/mpa/dn/

[xxxiii] Сначала было 40 рекомендаций, позже вышли еще 9.

[xxxiv] www.eurasiangroup.org/ru/

http://www.eurasiangroup.org/ru/international_conventions.php - конвенции

http://www.eurasiangroup.org/ru/unsc_resolutions.php - резолюции ООН

http://audinter.ru/wp-content/uploads/2012/07/EC_konventionTP.pdf Европейская конвенция об устранении двойного налогообложения в связи с корректировкой прибыли ассоциированных предприятий

http://www.dsexpress.com/files/articles/soidn_240311_short.pdf СОГЛАШЕНИЯ ОБ ИЗБЕЖАНИИ ДВОЙНОГО НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ: теория и практика их эффективного применения

http://www.ieras.ru/pub/germany/Belov_Baranova_2010_1.pdf ПРАКТИКА ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА В ОБЛАСТИ ПРЯМОГО НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ

http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=CELEX:32003L0048:EN:HTML Директива Совета 2003/48/ЕС от 3 июня 2003 года о налогообложении дохода от сбережений в форме выплаты процентов

[xxxv] http://invest-news.ru/pravovoe-regulirovanie5.html

[xxxvi] http://www.bis.org/about/factbcbs.htm

[xxxvii] http://taxpravo.ru/blog/statya-267661-lyudi_obokravshie_mir_pravda_i_vyimyisel_o_sovremennyih_ofshornyih_zonah В 2011 году на английском языке стала доступна новая книга Николаса Шэксона «Острова сокровищ: налоговые гавани и люди, которые обокрали мир» (англ. - Treasure Islands: Tax Havens and the Men Who Stole the World). Благодаря усилиям Издательства ЭКСМО и при поддержке Коммерсантъ в 2012 году широкой публике стал доступен добротный перевод книги на русский язык (перевод Александра Калинина).

[xxxviii] Программа Экспертного управления президента РФ (К.Юдаева) «Повышение привлекательности российской юрисдикции для ведения бизнеса». Представлена публике 08.02.2013 г.

[xxxix] Сайты Высшего арбитражного и Верховного судов.

[xl] Аганбегян А.Г. ...

[xli] Следует отметить, что незаконным является вывоз капитала, осуществляемый как с противоправным или преступным умыслом (например, с целью отмывания незаконно полученных доходов), так и с нарушением законодательства, включая совершение и административных правонарушений, и преступных действий, а также с использованием незаконных методов, средств, способов (например, вывоз товаров на угнанной автомашине).

[xlii] Данные за 2012 г. опубликованы недавно и еще не проанализированы, так как Банк России перешел на новую методологию составления платежного баланса (РПБ-6).


Количество показов: 30874
Рейтинг:  4.25
(Голосов: 15, Рейтинг: 5)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А.Проханов.
Русский камень (роман)



Юрий ПОЛЯКОВ.
Перелётная элита



Виталий Аверьянов.
Со своих колоколен



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА




  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Аналитический веб-журнал Глобоскоп   

Счетчики:

Яндекс.Метрика    
  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов


 


^ Наверх