загрузка

 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
19.11.2016 Уникальная возможность подготовить текст общественного договора
Максим Шевченко
18.11.2016 Обратная сторона Дональда Трампа
Владимир Винников, Александр Нагорный
18.11.2016 Академия наук? Выкрасить и выбросить!
Георгий Малинецкий
17.11.2016 Пока непонятно, что стоит за арестом
Андрей Кобяков
17.11.2016 Трампу надо помочь!
Сергей Глазьев
16.11.2016 Трамп, приезжай!
Александр Проханов
16.11.2016 Место Молдавии – в Евразийском союзе
Александр Дугин
15.11.2016 Выиграть виски у коренного американца
Дмитрий Аяцков
15.11.2016 Победа Трампа и внешняя политика России
Николай Стариков
14.11.2016 Вольные бюджетники и немотствующий народ
Юрий Поляков



Запад: война против нас

Александр Дугин

Идеологическое измерение — образ врага

Грядущая война как концепт

Война против России сегодня является самой обсуждаемой темой на Западе. В данный момент война -- это только предположение и виртуальная возможность, но она может стать реальностью в зависимости от решений, принимаемых всеми сторонами, участвующими в украинском конфликте - Москвой, Вашингтоном, Киевом и Брюсселем .

Я не хочу здесь обсуждать историю и различные стороны этого конфликта. Вместо этого я предлагаю проанализировать его глубокие идеологические корни. Мое понимание наиболее важных событий основано на Четвертой Политической Теории, принципы которой я описал в своей книге под тем же названием, опубликованной на английском языке в издательстве «Арктос Медиа» в 2012 году.

Поэтому я не буду рассматривать войну Запада против России с точки зрения ее рисков, опасностей, проблем затрат или последствий, а скорее рассмотрю ее идеологический смысл, как он видится из глобальной перспективы. Поэтому я буду размышлять о смысле такой войне, а не о самой войне (которая может быть реальной или виртуальной ).

Суть либерализма

На современном Западе существует только одна господствующая, правящая идеология -- либерализм. Он может иметь много оттенков, версий и форм, но его суть всегда одна . Либерализму присуща внутренняя, фундаментальная структура, воспроизводящая ряд аксиоматических принципов. Среди них:

▪ антропологический индивидуализм (индивидуум является мерой всех вещей ) ;

▪ вера в прогресс (мир движется к лучшему будущем, и прошлое всегда хуже настоящего) ;

▪ технократия (техническое развитие и его реализация взяты в качестве наиболее важных критериев, по которым можно судить о характере общества) ;

▪европоцентризм (евро-американские общества принимаются в качестве критерия стандарта для остального человечества ) ;

▪ экономика как судьба (свободная рыночная экономика является единственной нормативной экономической системой -- все остальные типы экономик должны быть либо реформирована, либо уничтожены ) ;

▪ демократия это власть меньшинства ( защищающего себя от большинства, которое всегда склонно перерождаться в духе тоталитаризма или "популизма" ) ;

▪ средний класс признается единственным реально существующим социальным актором и универсальной нормой (независимо от того, достигает ли человек этого статуса реально или только находится на пути к становлению средним классом, представляя собой псевдо-, виртуальный средний класс ) ;

▪ однополюсный глобализм (человеческие существа признаются одинаковыми в своей сущности, с одним лишь отличием , а именно -- особенностями их индивидуального характера -- мир должен быть объединен, интегрирован на основе индивидуума и космополитизма, иными словами, на основе мирового гражданства ) .

Таковы основные ценности либерализма, все они являются проявлением одной из трех тенденций, зародившейся в эпоху Просвещения наряду с коммунизмом и фашизмо , которые в совокупности предлагали различные толкования духа современности – духа Модерна. В течение двадцатого века либерализм победил своих соперников, а с 1991 стал единственной доминирующей идеологией в мире.

Единственная свобода в Царстве глобального либерализма заключается в выборе между правым и левым либерализмом или радикальным либерализмом, в том числе между крайне правым либерализмом и крайне левым либерализмом или экстремально радикальным либерализмом. Как следствие либерализм был инсталлирован в качестве операционной системы западной цивилизации и всех других обществ, оказавшихся в зоне влияния Запада . Он стал общим знаменателем для любого полит-корректногодискурса, а также отличительным знаком, определяющим, кто принимается в большую политику, а кто маргинализируется и отправляется за пределы политического поля. Сам здравый смысл стал либеральным.

В геополитическом плане либерализм был вписан в америко-центричную модель, этническую основу которой сформировали англосаксы, основанную на атлантизме евро-американского партнерства, НАТО, которое представляет собой стратегическую основу системы глобальной безопасности. Глобальная безопасность стала рассматриваться как синоним безопасности Запада, и в конечном счете как американская безопасность. Таким образом, либерализм является не только идеологической властью, но и политической, военной и стратегической мощью. НАТО либеральна в своих корней. Она защищает либеральные общества и борется за то, чтобы расширить либерализм в новые сферы .

Либерализм как нигилизм

В либеральной идеологии существует один момент, который привел к его фундаментальнейшему внутреннему кризису: либерализм глубоко нигилистичен по своей сути . Множество ценностей, защищаемых либерализмом, в своем основании связано с его главным тезисом: приматом свободы. Но свобода в либеральном понимании является существенно отрицательной категорией: либерализм требует «свободы от» (согласно Джону Стюарту Миллю ), но не «свободы для» (чего-то). И это не нечто вторичное, этосуть проблемы .

Либерализм борется против всех форм коллективной идентичности, против всех видов ценностей, проектов, стратегий, целей, методов, так или иначе являющихся коллективистскими, или по крайней мере не- индивидуалистическими. Вот причина, почему один из самых главных теоретиков либерализма Карл Поппер (после Фридриха фон Хайека ) в его объемной книге «Открытое общество и его враги»утверждал, что либералы должны бороться против любой идеологии или политической философии (от Платона и Аристотель до Маркса и Гегеля ), которая настаивает на том, что человеческое общество должно иметь некоторые общие цели, общее ценности или общий смысл. ( Следует отметить, что Джордж Сорос рассматривает «Открытое общество» в качестве своей личной Библии.) Любая цель, любое значение, любой смысл в либеральном или в открытом обществе, должны базироваться на индивидууме. Поэтому враги открытого общества, которое является синонимом западного общества после 1991 года и стало нормой для всего остального мира, очень конкретны . Его основными врагами являются коммунизм и фашизм как идеологии, которые вышли из той же философии Просвещения , и в центре которых содержится не-индивидулистические понятия – «класс» в марксизме, «раса» в национал-социализме и «национальное государство» в фашизме. Таким образом, источник конфликта либерализма с существующими альтернативами современности -- фашизмом или коммунизмом -- совершенно очевиден. Либералы требуют освободить общество от фашизма и коммунизма или любых их неявных комбинаций, чреватых не-индивидуалистическим тоталитаризмом. Будучи рассмотренной как часть процесса ликвидации не-либеральных обществ, борьба либерализма становится особенно значимой: она приобретает ​​смысл из самого факта существования идеологий, отрицающих индивидуума как высшую ценность общества. Понятно , что в этой борьбе противопоставлены освобождение и его противоположность. Но из этого видно, что свобода в том виде, как она осмысляется либералами, является в своем существе отрицательной категорией. Враг такой свободы присутствует здесь и сейчас и он конкретен. Это факт и сообщает либерализму основное содержание. У открытого общества есть враги, и самого этого факта достаточно , чтобы оправдать процесс дальнейшего освобождения .

Однополярный период: угроза имплозии

В 1991 году, после падения Советского Союза в качестве последнего оппонента западного либерализма , некоторые представители Запада , такие как, например, Фрэнсис Фукуяма, провозгласили конец истории . Это было вполне логично: поскольку более не было явного врага открытого общества, поэтому и не было больше истории в том виде, как она трактовалась в Модерне, то есть как борьба между тремя политическими идеологиями ( либерализмом , коммунизмом и фашизмом) за наследие Просвещения. Со стратегической точки зрения это было время, когда реализовался т.н.«однополярный момент» ( Чарльз Краутхаммер). Период между 1991 и 2014 годами, в середине которого произошло нападение бен Ладена на Всемирный торговый центр, был эпохой глобальной доминации либерализма. Аксиомы либерализма были приняты всеми основными геополитическими игроками , включая Китай (в экономическом плане ) и Россию ( в ее идеологии, экономике и политической системе) . Существовали либералы и горе-либералы, еще не либералы, недостаточно либеральные либералы и так далее. Реальных и явных исключений было мало (например, Иран и Северная Корея ). Таким образом, мир стал аксиоматически либеральным.

Это был самый важный момент в истории либерализма. Либерализм победил своих врагов, но в то же время он их лишился . По существу своему он есть «освобождение от» и борьба против всего того, что не является либеральным (в настоящий момент или потенциально). Либерализм приобрел реальный смысл и содержание во взаимоотношениях со своими врагами. Когда существует выбор между существованием в не-свободе (в лице конкретных тоталитарных обществ ) и в свободе, многие выбирают свободу, не задумываясь о том, для чего и во имя чего дается эта свобода. Когда есть нелиберальное общество, либерализм положителен. Он начинает показывать свою негативную сущность только после собственной победы .

После победы в 1991 году либерализм вошел в имплозивную фазу ( фазу внутреннего взрыва и саморазрушения). После победы над коммунизмом , и фашизмом, он остался в одиночестве, без врага, сражаясь с которым он поддерживал себя на плаву. Именно к этому моменту в либерализме созревают внутренние конфликты. Это происходит в особенности тогда, когда либеральные общества пытаются очиститься от последних остатков нелиберальных элементов: сексизма, политической некорректности, неравенства между полами, не-индивидуалистических институтов -- таких как государство и церковь, и так далее. Либерализм всегда нуждается во враг , чтобы было от чего освобождаться. В противном случае либерализм теряет свою цель , и его неявный нигилизм становится слишком заметным . Абсолютным триумфом либерализма является его смерть .

В этом и состоит идеологический смысл финансовых кризисов 2000 и 2008 годов. Именно успехи, а не неудачи, новой, полностью основанной на прибыли экономики ( «турбокапитализм» , согласно Эдварду Люттваку ) ответственны за его коллапс .

Свобода делать все, что угодно, в пределах ограничений индивидуальной шкалой, провоцирует имплозию личности. Человеческое переходит в царство инфра-человеческого, в сферы суб-индивидуального. И здесь он встречается, как в грезе о суб-индивидуальности, с абсолютной свободой от чего-либо. Это эвапоризация человека, испарение человеческого как такового и приводит к Империи небытия как последнего слова тотальной победы либерализма. Постмодернизм готовит почву для этого пост-исторического, самореференциального рециклирования бес-смыслицы .

Запад нуждается во враге

Вы можете спросить, а какое отношение все это имеет к (предполагаемой) грядущей войне с Россией ? Я готов ответить на этот вопрос .

Либерализм продолжает набирать обороты в мировом масштабе . С 1991 года он стал неизбежным фактом . Но сейчас он находится на грани взрыва Можно сказать, что он дошел до своей конечной точки и начал самоликвидацию. Массовая иммиграция, столкновение культур и цивилизаций, финансовый кризис, терроризм и рост этнического национализма являются индикаторами приближающегося хаоса. Этот хаос угрожает установленному порядку, причем любой его разновидности, включая либеральную. Чем более либерализм преуспевает, тем быстрее он приближается к своему концу и к концу современного мира . Здесь мы имеем дело с нигилистической сущностью либеральной философии, с ничто как внутренним (ме)онтологическим (от греческого слова «meon» – «хаос, преисполненный потенциальностью») принципом «свободы от». Немецкий антрополог Арнольд Гелен справедливо определил человека как «лишенного бытия» или как «недостаток», Mangelwesen . Человек в своем существе есть ничто. Все, что составляет его идентичность, он берет от общества –язык, историю, людей, политику. Так что, если он возвращается к свой т.н. «чистой сущности», он ее просто не обнаруживает. За фрагментированной свалкой чувств, неясных мыслей и тусклых желаний скрывается бездна. Виртуальность субчеловеческих эмоций представляет собой тонкую вуаль; за ней пребывает чистая тьма . Таким образом, эксплицитное вскрытие нигилистического подосновы человеческой природы является последним достижением либерализма. Но это и является его концом, вместе со всеми теми, кто использует либерализм в своих целях и кто является бенефициариями либеральной экспансии. Иными словами, это конец для мэтров, распорядителей глобализации. Любое порядок рушится в такой чрезвычайной ситуации нигилизма: и либеральный порядок тоже.

Чтобы спасти свое правление, этой либеральной элите нужно согласиться сделать шаг назад . Но либерализм сможет переформовать свое содержание только тогда, когда он еще раз столкнется с не-либеральным обществом. Этот шаг назад есть единственный способ спасти то, что осталось от порядка, и спасти либерализм от самого себя . Поэтому на горизонте возникает путинская Россия. Современная Россия не является анти–либеральной: она не тоталитарная, не националистичная, не коммунистическая, не слишком либеральная, не полностью либерально-демократическая, в достаточной степени космополитическая и не радикально антикоммунистическая. Скорее всего она находится на пути к становлению либеральной Россией -- шаг за шагом, в рамках грамшистского процесса приспособления к глобальной гегемонии и последующей трансформации (" transformismo ", на языке Грамши), которую этот процесс влечет за собой.

Однако в глобальной повестке дня либерализма, представленного США и НАТО, существует необходимость в другом действующем лице, в другой России , которая оправдывала бы порядок либерального лагеря, и помогала бы мобилизовывать Запад, коль скоро он испытывает угрозу развала от внутренней борьбы. Это приведет к задержке взрыва внутреннего нигилизма либерализма и тем самым позволит спасти его от неизбежного конца. Именно поэтому Запад остро нуждается в Путине, России и войне. Это единственный способ предотвратить хаос на Западе и спасти то, что осталось от его мирового и локального порядков. В этой идеологической игре Россия, вновь став врагом, оправдала бы существование либерализма, который придал бы себе смысл как агенту борьбы открытого общества против того, что им не является, и помогла бы закрепить и утвердить позиции либерализма во всем мире. Радикальный ислам , например, в лице Аль-Каиды, был альтернативным кандидатом на эту роль , но у нее не хватило статуса стать настоящим врагом либерализма. Эта организация была использована в локальном масштабе, послужив оправданием вмешательству в Афганистане, свержению Каддафи, оккупации Ирака и началу гражданской войны в Сирии, но она была слишком слабой и идеологически примитивной, чтобы представлять реальную проблему, необходимую либералам.

Россия -- традиционный геополитический противник англосаксов -- гораздо серьезнее в качестве оппонента. Она вписывается в необходимую роль предельно хорошо: память о холодной войне по-прежнему свежа в умах многих людей. Ненависть к России легко спровоцировать относительно простыми средствами. Вот почему я думаю, что война с Россией возможна. Это идеологически необходимо как последние средство отложить окончательное имплозию либерального Запада. Необходим "один шаг назад ".

Спасти либеральный порядок

Рассматривая различные перспективы концепции возможной войны с Россией, я предлагаю несколько соображений :

1 . Война с Россией поможет задержать надвигающийся хаос в глобальном масштабе. Большинство стран, вовлеченных в либеральную экономику и разделяющие аксиомы и институции либеральной демократии, и те страны, которые либо зависят либо напрямую контролируются США и НАТО, будут вновь развивать общий фронт под флагом либерального Запада в его противостоянии анти-либеральному Путину . Это послужит тому, чтобы укрепить либерализм как позитивную идентичность в тот самый момент , когда эта идентичность начинает растворяться в результате рассвета своей нигилистической сущности.

2 . Война с Россией способствовала бы укреплению НАТО и прежде всего его европейских членов, которые будут вынуждены вновь рассматривать американскую гипердержаву как нечто положительное и полезное, при том, что установки старой холодной войны больше не будут рассматриваться как устаревшие. Из боязни пришествия "злых русских", европейцы вновь почувствуют себя лояльными к США в качестве их защитника и спасителя. В результате ведущая роль США в НАТО будет вновь подтверждена.

3 . Сегодня ЕС разваливается. Предполагаемая " общая угроза " со стороны русских может предотвратить союз от возможного раскола, обеспечивая мобилизацию этих обществ и готовность их народов вновь защищать свои свободы и ценности под угрозой "имперских амбиций" России -- теперь уже Путина.

4 . Украинская хунта в Киеве также нуждается в войне -- чтобы оправдать и скрыть все злодеяния, юридического, конституционного и уголовного характера, совершенные во время Майдана, а также чтобы приостановить демократию, чему препятствуют юго-восточные, в основном пророссийские районы, и позволит установить националистическую диктатуру внепарламентскими средствами .

Единственная страна, которая сегодня не хочет войны, это Россия. Но Путин не может позволить радикально антирусскому правительству в Украине хозяйничать в стране, которая имеет наполовину русское население и более половины которой составляют пророссийски-настроенные регионы. Если он позволит это, с ним вскоре будет покончено на международном и национальном уровнях . Так, скрепя сердце, он принимает возможную войну. И как только он начнет этот курс, у него не останется никакого другого решения для России, кроме того чтобы выиграть эту войну.

Я не люблю рассуждать о стратегических аспектах возможной грядущей войны. Я оставлю это для других, более квалифицированных аналитиков. Вместо этого я хотел бы сформулировать некоторые идеи , касающиеся идеологического измерения этой войны.

Фрейминг Путина

Смысл войны против России, по своей сути, -- это последняя попытка глобального либерализма спасти себя от внутреннего взрыва. Таким образом, либералы нуждаются в том, чтобы идеологически идентифицировать путинскую Россию с врагом открытого общества. Но в словаре современных идеологий есть только три основные итерации: либерализм, коммунизм и фашизм. Вполне понятно, что либерализм представлен всеми странами, вовлеченными в этот конфликт, кроме России ( это и США, и страны-члены НАТО, а также Euromaidan / хунта в Киеве). Остаются только коммунизм и фашизм . Поэтому из Путина собираются сделать адепта "нео-советского реваншизма " и "возвращения КГБ " . Это картинка в настоящее время продается самой ограниченной части западной общественности. Некоторые моменты патриотической реакции, исходящей от пророссийской и антибендеровски настроенной части населения (в частности, защита памятников Ленина и памятников советскому солдату во Второй мировой войны, Сталинские портреты и т.д.) могут подтвердить эту идею в сознании западной публики. Нацизм и фашизм слишком далеко отстоят от Путина и реальности современной России, но русский национализм и русский империализм будет вызванк жизни в образе Великой Зла специальными разработками на Западе.

Западиз Путина делает "радикального националиста" ," фашиста" и" империалиста ". Это будет работать на многих западных людей. В рамках этой логики, Путин может быть одновременно даже и«коммунистом» и «фашист