загрузка

Новая версия сайта Изборского клуба
 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
19.11.2016 Уникальная возможность подготовить текст общественного договора
Максим Шевченко
18.11.2016 Обратная сторона Дональда Трампа
Владимир Винников, Александр Нагорный
18.11.2016 Академия наук? Выкрасить и выбросить!
Георгий Малинецкий
17.11.2016 Пока непонятно, что стоит за арестом
Андрей Кобяков
17.11.2016 Трампу надо помочь!
Сергей Глазьев
16.11.2016 Трамп, приезжай!
Александр Проханов
16.11.2016 Место Молдавии – в Евразийском союзе
Александр Дугин
15.11.2016 Выиграть виски у коренного американца
Дмитрий Аяцков
15.11.2016 Победа Трампа и внешняя политика России
Николай Стариков
14.11.2016 Вольные бюджетники и немотствующий народ
Юрий Поляков



Русское чудо XXI века

Елена Ларина, Владимир Овчинский

Третья производственная революция в России не только возможна, но и весьма вероятна. Это не какое-то «русское чудо», а своего рода производственная необходимость.

ЧАСТЬ 1. НА ПОРОГЕ ТРЕТЬЕЙ ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Более 50 лет назад, в июне 1963 года в Кремлевском Дворце съездов состоялась премьера фильма, на которой присутствовало не только руководство Советского Союза, но и весь дипломатический корпус. Это был двухсерийный художественно-документальный фильм «Русское чудо», снятый кинематографистами уже не существующей теперь страны - ГДР о другой, канувшей в Лету стране – СССР. Съёмки фильма были приурочены к запуску первого советского спутника, а завершились после полёта Юрия Гагарина в космос. Как раз в этот период Джон Кеннеди произнёс свою хрестоматийную фразу: «Если не хотите учить русский, учите физику».

Фильм рассказывал о том, как страна с разрушенной до основания экономикой и инфраструктурой, лишившаяся каких-либо технологий и организационной культуры, поголовно безграмотная за короткий срок превратилась не только в мощную индустриальную и военную державу, одержавшую победу в Великой войне, но и успешно соревнующуюся за мировое господство с Соединёнными Штатами Америки.

Казалось бы, парадоксально, но уже в 70-80-е годы многократные попытки вновь показать по Центральному телевидению фильм «Русское чудо» наталкивались на отказы высших телевизионных начальников, действующих по указке тогдашнего ЦК КПСС. Говорилось, что «не надо приукрашивать действительность». «Русское чудо» в тот период было уже не нужно подавляющей части правящего партийно-бюрократического слоя. Ведь главный смысл фильма состоял в том, что потенциал Страны Советов был таков, что в конце ХХ века вполне вероятным является ещё одно «Русское чудо». На протяжении четверти века после выхода фильма на экраны советская наука и техника успешно подтверждали вывод восточно-германских кинематографистов. Практически во всех ключевых сферах – от космоса до исследований морского дна, от биотехнологий до энергетики, от вычислительной техники до новых типов вооружений – были совершены прорывы, которые при их инженерном и промышленном подкреплении могли бы произвести переворот в мировом хозяйстве.

Это - не преувеличение. Сразу же после прихода на пост президента США Рональда Рейгана на самом высоком уровне был запущен проект «Сократос» под руководством физика, полковника М. Секоры. Наиболее детальный, документированный и ориентированный на сегодняшний день отчёт о проекте «Сократос» опубликован в книге Эрвина Экмана «President Reagan's Program to Secure U.S. Leadership Indefinitely: Project Socrates». Главная цель проекта состояла в объективном анализе уровня конкурентоспособности критических отраслей промышленности США, выявлении сфер науки и техники, где США отставали от СССР, Европы, Японии и в осуществлении экстраординарных мер по преодолению отставания и обеспечению лидирующих позиций во всех критических технологиях уже в течение 80-х годов. Проект реализовывался во всех ключевых отраслях науки, промышленности и технологий Соединённых Штатов с вовлечением в него всех крупнейших высокотехнологичных корпораций, университетов, исследовательских центров и т.п.

В СССР в это время случилась перестройка. Научно-технические направления прикрывались и лишались финансирования буквально ежемесячно. В общем, пока американское государство взялось за ликвидацию технологического отставания, осуществило массированное вливание средств в науку и технику, Советский Союз предпочёл тупиковую модель нефтепотребительского социализма. Тогда же в стране приняли к руководству к действию слова заокеанского президента Д. Кеннеди с точностью до наоборот. Бросили учить физику и стали учить английский.

Несмотря на все неблагоприятные обстоятельства, внутри различных сегментов российской экономики, и прежде всего военно-промышленного сектора, продолжали развиваться островки высоких технологий. Как это ни удивительно, наибольших успехов практически в большинстве сфер науки и техники Советский Союз достиг на технологическом уровне в самом конце 80-х годов, когда в полной мере начал действовать ранее созданный научный задел. Символом триумфа советской технологической мощи стал до сих пор не воспроизведённый в мире вывод на орбиту крупнотоннажного непилотируемого возвращаемого орбитального комплекса «Буран» с его успешным возвращением на Землю. Другой поразительной иллюстрацией этих достижений является недавняя предновогодняя публикация одного из крупнейших американских журналов, где выделялись семь наиболее перспективных энергетических технологий на ближайшие 15 лет в сфере ядерной энергетики. Пять из них к 1991 году уже существовали в Советском Союзе либо в виде опытных образцов, либо доведены до стадии инженерных расчётов и стендовых испытаний.

В постсоветской, «демократической, рыночной России», о фильме «Русское чудо» уже никто не вспоминал. И уже никто не говорил о приукрашивании действительности. На глобальном уровне уже стояли другие задачи: признать ту действительность преступной, забыть о ней и никогда к ней не возвращаться. Эти цели во многом были реализованы. И главное – в общественное сознание была вбита устойчивая установка на то, что никакого нового русского чуда уже быть не может, что новая Россия должна быть просто встроена в общемировой процесс и пользоваться благами западной цивилизации, не претендуя ни на какое первенство и тем более чудеса в развитии.

_______________________

Тем не менее случилось то, что случилось. После краха СССР в мире окончательно восторжествовала мутация капитализма – потребительский финансизм. В 90-е–нулевые годы показалось, что научно-технический прогресс остановлен навсегда и все разработки сводятся к выпуску новой модели iРad или других гаджетов. Возможно, так бы и продолжалось, если бы не глобальный финансово-экономический кризис, начавшийся в 2008 году. Под угрозой тотальной крупномасштабной катастрофы на Западе и на Востоке пришли в действие ослабленные и подавленные крахом СССР научно-технологические силы, которые соединились с государственными, венчурными и рисковыми капиталами, вставшими на ноги в ходе интернет-революции и накопившими огромные ресурсы всех типов информационными гигантами и определёнными политическими силами, заинтересованными в выживании глобальной мировой системы.

Параллельно с проведением частично целенаправленных, а частично – стихийных мер по ограничению всевластия спекулятивно-финансового и банковского капитала произошло усиление корпоративных, государственных и социальных структур, делающих ставку на высокие технологии как гарантию выживания современного социума и обеспечение его развития.

Любопытно, что даже сейчас, когда страна вырвалась из хаоса 90-х годов, идеологическая машина и левых, и правых в основном говорит о тяжёлых перспективах экономического, финансового развития, стращает тяжёлыми социальными последствиями. При этом в современном российском обществе практически не обсуждаются те проблемы, связанные с экономическими чудесами XXI века, которые обсуждаются в обществе западном и уже восточном.

А доступная информация свидетельствует о том, что при всех несомненных острых проблемах, противоречиях и трудностях, которые имеются в США, Западной Европе и Японии, буквально на наших глазах разворачивается и набирает темпы Третья производственная, или промышленная, революция.

Своим названием она обязана международному бестселлеру Джереми Рифкина «Третья промышленная революция», которая стала настольной книгой многих политиков и Востока, и Запада. Её автор признан одним из наиболее влиятельных экономистов современности. Он является советником Еврокомиссии. Среди его поклонников – Барак Обама, Политбюро Коммунистической партии Китая, правительство Бразилии, а на постсоветском пространстве – руководство Казахстана. На основе идей Рифкина разработан план дальнейшего экономического развития Евросоюза, который уже принят Европарламентом.

Наряду с книгой Дж. Рифкина о Третьей производственной революции возвестили ещё две работы. Они стали настольными книгами не только в высоких государственных кабинетах, но и, прежде всего, в бизнесе, среди новой генерации научно-технического и программистского сословий. В их число входит книга Питера Марша «Новая индустриальная революция: потребители, глобализация и конец массового производства» (The New Industrial Revolution: Consumers, Globalization and the End of Mass Production). Питер Марш – редактор одного из наиболее авторитетных в мире журналов «Economist», постоянный автор Financial Times. И бестселлер Криса Андерсона «Производители: Новая промышленная революция» (Makers: The New Industrial Revolution).

При всем различии позиций авторы едины в том, что производственная революция означает глубокие, быстрые в исторической перспективе, скачкообразные (фазовые) изменения в самих основах техники и технологий, используемых во всех основных отраслях хозяйства. Эти изменения ведут к необратимым и качественным сдвигам в организации труда и производства, системах снабжения, маркетинга и потребления. Производственная революция изменяет базовые структуры экономической жизни. Полностью перестраивает социум и привычные способы его регулирования. Преобразует политические институты. Любая производственная революция имеет неоспоримые положительные эффекты и неизбежно связана с целым рядом негативных социальных последствий и проблем для широких масс населения.

Третья производственная революция по своим масштабам, последствиям и сдвигам стоит не только наравне, а возможно, и превосходит первую и вторую производственные революции. Первая производственная революция конца XVIII – начала XIX века была связана с текстильной отраслью, энергией пара, углем, железными дорогами и т.п. Вторая производственная революция конца XIX – первой половины XX века стала детищем электричества, двигателей внутреннего сгорания, триумфом машиностроения и конвейера как метода организации производства.

Уже на начальных стадиях Третьей производственной революции можно выделить несколько определяющих её черт:

- во-первых, одновременное широкое производственное применение различных независимых кластеров технологий. Прежде всего, робототехники, 3D печати, новых материалов с спроектированными свойствами, биотехнологий, новых информационных технологий и, конечно же, диверсификация энергетического потенциала производства и общества;

- во-вторых, постоянно возрастающее взаимодействие между отдельными технологическими кластерами, их своеобразное «слипание», взаимное коммулятивное и резонансное воздействие друга на друга;

- в-третьих, появление на границах технологических кластеров принципиально новых, не существовавших ранее технологий и семейств технологий, в которых кластеры взаимодействуют между собой.

Основой основ превращения отдельных технологических кластеров или паттернов в единый технологический пакет играют информационные технологии, которые проникают буквально во все стороны технологической и производственной жизни, связывая между собой отдельные технологические блоки. Наиболее яркими примерами этого являются такие технологические паттерны, как биотехнологии, робототехника, управляемая на основе больших данных, и т.п. По сути, уже на начальном этапе индустриальной революции можно говорить о формировании единого технологического пакета Третьей производственной революции.

В сфере организации производства и труда отличительной чертой Третьей производственной революции является миниатюризация производства в сочетании с сетевой логистикой и персонификацией потребления продукции. Правда, при всей миниатюризации и демократизации производства одновременно будет возрастать зависимость мелкого производителя от поставщиков Больших Данных[1], программных продуктов и интеллектуальных услуг, которыми останутся, по мнению Дж. Рифкина, крупнейшие информационные компании типа IBM, Google, Amazon и проч.

Иными словами децентрализация производства, переход к прямым связям в сфере распределения и персонификации потребления будет происходить в условиях сохранения господства цифровых гигантов, контролирующих ключевую технологию Третьей производственной революции – системы сбора, хранения, интеллектуальной обработки и распределённой доставки цифровых данных и компьютерных программ всех типов и размеров.

Первым ключевым направлением Третьей производственной революции является стремительная автоматизация и роботизация производства. Уже сейчас в Америке действует или готовится к пуску в ближайшие годы более 9 тыс. полностью автоматизированных производств. И это только начало. В Соединённых Штатах на 10 000 рабочих мест в производстве приходится 870 комплексно автоматизированных рабочих мест, в Японии - 400, в Корее - 270, в Китае - 32. В 2012 году, по данным Международной федерации робототехники, шире всего применялись человекоподобные роботы в Южной Корее. Там на 10 000 занятых приходилось 400 таких роботов, в Японии – примерно 320, в Германии – 250, в США – 150.

Первое место по уже установленным промышленным роботам уверенно держит Япония. Второе место занимает Китай. И лишь на третьем месте – Соединённые Штаты. Лидирующую пятерку замыкают Южная Корея и Германия. При этом, по оценкам специалистов, китайские роботы менее технологичны и применяются в основном на элементарных сборочных работах, связанных с выпуском традиционных гаджетов и бытовой техники.

Вторым направлением Третьей производственной революции, а по мнению Криса Андерсона, даже главной её движущей силой, является 3D печать. В основе 3D печати лежит технология под названием Additive Manufacturing, то есть аддитивное (впору сказать «поэтапное») изготовление. Метод подразумевает, что принтер послойно формирует изделие, пока оно не примет окончательный вид. 3D принтеры не наносят на бумагу краску, а «выращивают» объект из пластмассы, металла или других материалов.

Методы трёхмерной печати также заметно разнятся. 3D принтер может слой за слоем наносить жидкий материал (например, керамику или пластик), который сразу же застывает. Широко используется более технологичный метод, где сырьем служит порошковый металл (например, сталь, титан, алюминий). В этом случае лазерный луч скользит по отдельным слоям и, согласно заданной программе, плавит и склеивает те или иные крупицы друг с другом. Существует ещё множество различных типов 3D печати. На конец 2013 года выпущено уже более тысячи моделей различных 3D принтеров, рассчитанных как на принципиально различные методы печати и используемого материала, так и на совершенно различный бюджет.

Если на первом этапе принтеры в основном использовали гики (англ. Geek) и продвинутые дизайнеры, то затем наступила очередь инженеров и конструкторов. Ведущие компании стали активно использовать 3D печать для моделирования. Затем 3D печать пошла в массы. Например, выпускник Принстона Марчин Якубовски создал целую социальную сеть, объединяющую инженеров, конструкторов, энтузиастов 3D печати, которые совместными усилиями разрабатывают Global Village Construction Set - всё, что вам нужно в «глобальной деревне». В Сети публикуются в открытом доступе 3D чертежи, схемы, видеоинструкции, бюджеты и пользовательские инструкции. В результате появляется то, что К. Андерсон называет «индустрией облака», или «облачным производством». По его словам: «вы загружаете в глобальное сетевое облако заказ на продукт, который вас интересует, где дальше это задание находит своего оптимального исполнителя, который может произвести это максимально быстро, качественно и дёшево».

Линии 3D печати в настоящее время строят Boing, Samsung, Siemens, Canon, General Electric и т.п. В результате к концу 2013 года мировой рынок продажи 3D принтеров оценивался от 3 до 3,5 млрд долларов и в среднем удваивается в течение полутора лет, т.е. следует знаменитому компьютерному Закону Мура. Бесспорным лидером как в производстве 3D принтеров, так и в их использовании являются Соединённые Штаты. Третьим направлением новой производственной революции является производство новых материалов, включая материалы с заранее спроектированными свойствами, композитные материалы и т.п. Необходимость появления широчайшей гаммы новых материалов диктуется, с одной стороны, требованиями широкого внедрения экономичной, эффективной 3D печати, а с другой – развитием микроэлектроники, биотехнологий и т.п.

В своё время новое материаловедение связывали исключительно с наноматериалами, т.е. с новыми материалами, производимыми на основе миниатюризации. Однако действительность оказалась несколько иной. При всей важности нанотехнологий на сегодняшний день ключевое место заняло производство материалов с наперёд заданными, спроектированными характеристиками, требуемыми, с одной стороны, для выполнения изделием, изготовленным из этого материала, своей функции, а с другой – возможности использования для обработки таких материалов новых технологических методов, типа 3D печати. Лидерами в новом материаловедении и производстве принципиально новых материалов являются опять же Соединённые Штаты, Япония и Германия. Россия, несмотря на колоссальный научный и частично технический задел, созданный ещё в советские годы, благодаря достижениям институтов АН СССР и деятельности композитной промышленности в настоящий момент не входит в число лидеров. Хотя отдельные разработки у российских учёных имеются. Ярким подтверждением этого стал факт присуждения Нобелевской премии по физике за 2010 год А. Гейму и К. Новосёлову за новаторские эксперименты с графеном. Нобелевскую премию они получили как исследователи Манчестерского университета, но работу проводили, ещё будучи сотрудниками Научного центра в Черноголовке.

Ключевым направлением Третьей производственной революции является, без сомнения, биотехнология в широком смысле этого слова. По сути, сюда входит индустрия индивидуализированных лекарств, на которые делают ставку и фармацевтические гиганты, и новые, молодые, быстроразвивающиеся компании в этой сфере. Сюда же относятся различные виды регенеративной медицины. Широко используются возможности 3D печати для производства донорских органов. Сегодня это уже не фантастика, а прошедшая клинические испытания обыденность, которую взяли на вооружение, например, медицинские учреждения Франции, Германии, Соединённых Штатов и т.д. Буквально на днях стало известно, что создана и промышленно выпускается «биоручка». Она позволяет доставлять живые клетки и факторы роста непосредственно к месту ранения.

Нельзя не отметить, что вплоть до 1991 года советская микробиология и биоинженерия занимали лидирующие позиции в мире. По оценкам американских экспертов, благодаря существованию специализированного российского комитета - Главмикробиопром, с большой сетью подведомственных научно-исследовательских и производственных центров и учебных институтов, Советский Союз заметно опережал все другие страны мира во многих направлениях биотехнологий и генной инженерии. Однако затем, под флагом борьбы с биологическим оружием и в условиях погрома высокотехнологичных отраслей отечественной промышленности, значительная доля потенциала оказалась утерянной. Хотя, по оценкам зарубежных экспертов, при должной мобилизации сил Россия может, базируясь на имеющихся разработках и достижениях, действующих научных школах, диаспоре российских биотехнологов, работающих за рубежом, наверстать упущенное.

За последние два-три года Соединённым Штатам и частично Великобритании удалось осуществить подлинный прорыв в области создания экспертных систем, базирующихся на так называемых когнитивных вычислениях. В основу когнитивных вычислений заложены программы, в определённой степени моделирующие и имитирующие некоторые известные психофизиологические процессы. За счёт этого созданы программы, которые облают возможностями самодописываться и совершенствоваться, учитывая допущенные ими при решении тех или иных задач ошибки. Об активной работе в этом направлении объявили IBM, Google, Facebook, Amazon.com и проч.

Одним из первых плодов ранней стадии Третьей производственной революции становится возврат производства в Америку и Европу. В 2013 году более половины компаний с оборотом миллиард долларов, объявило, что в ближайшие несколько лет полностью вернёт производство из Китая и других азиатских стран в Соединённые Штаты. В США за последнее время темпы роста промышленности превышают динамику многих других секторов экономики. Создано более 500 тыс. несезонных рабочих мест. Это, конечно, не идёт ни в какое сравнение с 6 млн рабочих мест, потерянных промышленностью США. Но это места, в своей массе отвечающие требованиям Третьей производственной революции, с соответствующими показателями производительности и эффективности. Следует также иметь в виду, что 75% новых разработок и технологий и почти 90% новых зарегистрированных патентов создаются в США именно в сфере промышленного производства. Нельзя также не отметить, что в настоящее время Соединённые Штаты контролируют более 65% высокотехнологичных разработок и 55% высокотехнологичных патентов в мире. Подобные процессы активно разворачивается в Южной Корее, Японии. Началась реиндустриализация Великобритании. Спохватилась Германия, длительное время почивавшая на лаврах самой успешной высокоиндустриальной экономики XXI века. Пытается развернуть у себя Третью производственную революцию и Китай. Хотя именно в Китае в силу чрезвычайно высокой избыточной доли сельского работоспособного населения и занятости традиционным индустриальным трудом основной части городского населения реализовать достижения Третьей индустриальной революции очень и очень тяжело. А что же Россия?

ЧАСТЬ 2. РУССКИЙ ПРОРЫВ

Понятно, что в новых условиях старая экономика, базирующаяся на всенародном присвоении ренты и выжимании последних остатков из накопленного технологического потенциала, больше не работает. Точка невозврата действительно пройдена. Единственный выход в сложившемся положении – это осуществление Третьей производственной революции, причём в варианте гораздо более решительном и бескомпромиссном, чем за рубежом.

Дело в том, что в Соединённых Штатах, Европе, Японии и Китае существует достаточно большое число предприятий и владеющих ими мощных транснациональных групп, относящихся к традиционной, понемногу уходящей экономике. У нас же бездумные рыночные реформы и структуроразрушающая приватизация в значительной степени уничтожили старый производственный потенциал, и поэтому поле для Третьей производственной революции во многом расчищено. Ослаблены и группы, которые связывают своё существование с традиционными уходящими укладами. Вместо этих групп у нас имеются группы рентополучателей различного типа. Но, как показывает история, противодействовать рентополучателям легче, чем монополистическим группам с особыми интересами.

Наконец, у нас, в отличие от большинства стран мира, в силу длительного пренебрежения к образованию и квалификационной подготовке, нет мощных профессиональных групп, которые будут препятствовать Третьей производственной революции. Например, сегодня в Соединённых Штатах в этом направлении уже активно действуют юристы, психоаналитики, офисные работники среднего звена и т.п.

Что же касается навыков и знаний, необходимых для уверенной работы в рамках Третьей производственной революции, то сегодня уже существует целая гамма соответствующих учебных курсов, практических платформ, методов получения не столько знаний, сколько умений. Ими можно спокойно воспользоваться и не изобретать велосипед. В крайнем случае перевести ключевые курсы на русский язык и договориться о возможности проведения практических занятий, опять же на русском. Как показывает опыт, ведущие мировые университеты, а также компании — производители роботов, 3D принтеров, облачных платформ и т.п. охотно идут на это и поддерживают соответствующие инициативы.

Третья производственная революция в России не только возможна, но и весьма вероятна. Ведь она не является каким-то «русским чудом», а представляет собой своего рода производственную необходимость, которую нужно реализовать спокойно, трезво, систематично и дисциплинированно.

Направления русского прорыва

Когда говорится и пишется, что экономика нашей страны не должна зависеть исключительно от топливно-энергетического комплекса, – это ни в коей мере не означает, что этот комплекс не является, по сути, единственно работающим сектором экономики, реально обеспечивающим её текущую жизнедеятельность. Поэтому Третья производственная революция должна развернуться именно в этом комплексе. Этому способствуют по меньшей мере три обстоятельства.

Первое. В прошлом году Президент Российской Федерации В.В. Путин сказал: «Все без исключения недропользователи обязаны соблюдать существующие условия разработки месторождений, полностью извлекать полезные ископаемые на всём предоставленном участке, а не работать по принципу «снятия сливок». Здесь имеется в виду прежде всего, конечно, использование соответствующих технологий...» Подавляющее большинство таких технологий хорошо известно и прошло практическую апробацию. Многие из них имеют отечественное происхождение. Другими – располагают наши зарубежные партнёры крупнейших российских корпораций. Поэтому дело за малым – начать делать дело. Тем более что конъюнктура нефтегазового рынка к этому принуждает.

Второе. Россия в последние годы, прежде всего в лице топливно-энергетического комплекса, и в первую очередь «Газпрома» и «Роснефти» возвращается в Арктику. Причём делает это на долговременной системной основе. Буквально в самые последние месяцы запущена уникальная нефтедобывающая платформа «Газпрома» на Приразломном месторождении на Арктическом шельфе. Наращивает объёмы добычи и обустраивается гигантский международный проект «Ямал СПГ». Набирает мощность расположенное на Таймыре Ванкорское месторождение «Роснефти». Завершаются подготовительные работы к разворачиванию проекта по освоению крупнейшего месторождения редкоземельных металлов в Якутии, где свои возможности объединили новосибирские учёные, частный бизнес, власти Якутии и Федеральный центр. Приход в Арктику, и вообще на Север, означает не только создание новых платформ добычи, но и целые инфраструктуры жизнеобитания, транспортировки и логистики.

В отличие от безумных проектов гайдаровских реформаторов, предложивших просто бросить европейский и азиатский север России, крупнейшие российские нефтегазовые компании с преобладающим государственным участием вместе со своими зарубежными партнёрами фактически занимаются созданием нового Арктического ценоза. Этот ценоз включает в себя и самые передовые технологические кластеры, складывающиеся в целостный технологический пакет Третьей арктической индустриальной революции, сложные системы постоянной человеческой жизнедеятельности в этих районах, самые передовые природосберегающие технологии, охраняющие экологию региона, гарантирующие его от повторения судьбы Мексиканского залива. Совершенно очевидно, что при тщательном продуманном подходе создание Арктического индустриального ценоза может стать одним из главных локомотивов Третьей российской производственной революции.

Здесь, конечно, важно преодолеть свойственное любой крупной корпорации во всём мире стремление внутренней бюрократии использовать освоение ценоза для получения бюрократической ренты и отсечь от освоения ценоза передовые решения и технологии, напрямую не связанные с корпорациями. Это не чисто российская, а мировая задача, и решать её можно только за счёт обеспечения прозрачности, дисциплины и взаимного перекрестного контроля всех участников проекта.

Национальная задача освоении Арктического ценоза и реализация там технологического пакета Третьей индустриальной революции не должна быть поставлена под сомнение в случае неблагоприятного изменения цен на энергоносители. Существенный риск такого оборота событий есть. Однако задача освоения арктического ценоза – это не задача года или даже десятилетия. Поэтому на каком-то этапе надо быть готовым к тому, что освоение Арктического ценоза будет затратной задачей, когда государственные корпорации должны будут целевым образом датироваться. В этом смысле чрезвычайно важным и дальновидным является привлечение в качестве младших партнёров иностранных участников, которые заинтересованы в долговременном доступе к арктическим ресурсам и которые могут разделить с нашей стороной бремя создания техноценоза в годы неблагоприятной рыночной конъюнктуры.

Третье. В ходе развёртывания Третьей производственной революции в мире происходит отрезвление в отношении различного рода передовых технологий атомной энергетики. Целый ряд таких технологий, зачастую абсолютно без рекламы, а иногда и по возможности скрытно, запущен в последние несколько лет в Соединённых Штатах, Франции, Великобритании, Китае. Речь идёт, в частности, о ториевой энергетике, сверхмалых атомных реакторах и т.п.

Нынешний «Росатом», без сомнения, является мировым лидером и уверенно контролирует не только внутренний рынок, но и высококонкурентен за рубежом. В России в атомной и близких к ней энергетических отраслях накоплен огромный потенциал принципиально новых проектов, которые находятся в высокой степени готовности, и при должной политической воле и неусыпном контроле, а также целевом выделении ресурсов на подобные проекты они могут быть запущены и реализованы даже быстрее и лучше, чем их зарубежные аналоги. Поскольку за рубежом в значительной степени приходится начинать в этой сфере либо с нуля, либо использовать старые российские лекала.

Отдельная, принципиально новая задача связана с разворачиванием Третьей индустриальной революции по тем направлениям, в рамках тех кластеров и технопакетов, которые формируются в настоящее время на Западе и Востоке. Нашим большим преимуществом является то, что первоначальную работу, что называется, нулевой цикл, осуществили за нас другие. Сегодня уже ясны магистральные направления Третьей производственной революции, её основные кластеры, базовые технологии, квалификационные навыки, нужные для работы в новых условиях, и т.п.

Для того чтобы максимально быстро и решительно начать эту работу в нашей стране, нужны, прежде всего, организационные меры, а также изменения некоторых наших привычных поведенческих установок и взглядов.

Есть основания ожидать, что по целому ряду направлений Третьей производственной революции итоги инвентаризации внутренних российских научно-технических разработок окажутся неутешительными. Несмотря на несомненную печальность подобной констатации, в ней, вообще говоря, нет ничего страшного. При решительном проведении в России Третьей производственной революции надо максимально широко использовать зарубежный опыт и возможности в самых различных формах. При этом создание дочерних структур западных гигантов в России является отнюдь не единственной и даже не главной и лучшей формой трансферта технологий Третьей производственной революции. Хорошо известно, что разработчиками этой технологической волны являются университеты, а также небольшие, быстро развивающиеся компании, которые затем зачастую покупают гиганты, начиная от Google и заканчивая Lockheed Martin. Никто не мешает российским структурам участвовать в скупке подобных компаний.

Разумное соединение внутреннего и внешнего потенциала Третьей производственной революции в условиях слабости препятствующих ей институциональных барьеров и групп особых интересов позволит развернуть эту революцию в России более быстрыми темпами, чем во многих иных странах.

Третья производственная революция. Необходимые и достаточные условия.

При всей важности технологических аспектов остаётся проза жизни, связанная с финансами, организационным обеспечением Третьей производственной революции.

Сама по себе Третья производственная революция – предмет экономически рентабельный и на относительно короткой перспективе самоокупаемый.

Однако в любом случае для старта технологических нововведений, особенно учитывая отсутствие развитой частной венчурной инфраструктуры, неизбежно потребуются немалые деньги. Причём вряд ли можно ожидать сколько-нибудь значительных отвлечений средств из государственного бюджета, который на долгие годы, вероятно, будет весьма напряжённым в силу непредсказуемых цен на энергоносители.

В этой связи вряд ли стоит изобретать мудрёные схемы, а лучше воспользоваться уже имеющимся отечественным и зарубежным опытом мобилизации ресурсов на высокотехнологичные проекты.

В течение текущего года будет принят пакет законов, предусмотренный в выступлении Президента РФ В.В. Путина, связанный с решительной деофшоризацией российской экономики. Цель законов, как известно, состоит в том, чтобы вывести бизнес из офшоров и помимо прочего пополнить государственную казну.

На опыте борьбы с офшорами государство наработало необходимый комплекс процедур, методов и нормативных подходов к исправлению ранее имевшихся законодательных недочётов и порождённых ими различного рода злоупотреблений. Дело осталось за малым – распространить этот опыт на сферу финансирования технологического прорыва. Причём сделать это таким образом, чтобы не залезать в казну, не использовать дополнительные средства государственного бюджета.

Учитывая широко распространившееся в мире среди миллиардеров и миллионеров веяние благотворительности, представляется, что можно найти очень серьёзных и влиятельных, чрезвычайно богатых людей, которым их коллегам было бы сложно отказать в просьбе создать российский благотворительный технологический фонд. При этом ключевым моментом должно стать то, что средства в этот фонд должны вносить все, кто получил сверхдоходы на приватизации и на работе с государством. Причём распоряжаться этим фондом, вероятно, должно не государство, а какие-то другие структуры. Подобный опыт можно посмотреть в Америке в эпоху создания университетов.

Конечно, важным являются вопросы налогообложения компаний третьей технологической волны, работающих в рамках Третьей производственной революции, включая «закрывающие» технологии. Принципиально, с некоторыми доработками, для этих целей вполне может подойти режим «Сколково». В этом случае проекты, несомненно, послужат во благо России.

При желании можно найти и ещё немалое количество вполне легитимных, строго соответствующих общепринятой мировой практике принципов и способов финансирования «русского чуда XXI века».



[1] Большие Данные – это сбор, хранение, оцифровка, обработка и предоставление в удобном для пользователя виде в любое время и в любой точке всей совокупности сведений о тех или иных событиях, процессах, явлениях и т.п. Ключевым в Больших Данных является то, что они позволяют работать именно со всей информацией в режиме онлайн. Главным является слово «всей». У пользователя Больших Данных имеется вся картина, не зависящая, как раньше, от каких-либо выборок, ограничений по источникам, времени предоставления данных и т.п. Развитие облачных распределённых вычислений, т.е. создание платформ, которыми одновременно могут пользоваться десятки, сотни, а то и миллионы пользователей, делает Большие Данные, когнитивные вычисления и мощнейшие экспертные системы доступными для самого маленького бизнеса и отдельных граждан.

Изборский клуб 2014 № 3


Количество показов: 6028
Рейтинг:  4.12
(Голосов: 18, Рейтинг: 4.67)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А. Проханов.
Новороссия, кровью умытая



О.Платонов.
Русский путь



А.Фурсов.
Вопросы борьбы в русской истории



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА




  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Русский Обозреватель  Аналитический веб-журнал Глобоскоп    Изборский клуб Нижний Новгород  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов

Счетчики:

Яндекс.Метрика    
         
^ Наверх