загрузка

 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
19.11.2016 Уникальная возможность подготовить текст общественного договора
Максим Шевченко
18.11.2016 Обратная сторона Дональда Трампа
Владимир Винников, Александр Нагорный
18.11.2016 Академия наук? Выкрасить и выбросить!
Георгий Малинецкий
17.11.2016 Пока непонятно, что стоит за арестом
Андрей Кобяков
17.11.2016 Трампу надо помочь!
Сергей Глазьев
16.11.2016 Трамп, приезжай!
Александр Проханов
16.11.2016 Место Молдавии – в Евразийском союзе
Александр Дугин
15.11.2016 Выиграть виски у коренного американца
Дмитрий Аяцков
15.11.2016 Победа Трампа и внешняя политика России
Николай Стариков
14.11.2016 Вольные бюджетники и немотствующий народ
Юрий Поляков



Право быть человеком

Сергей Черняховский

Протестующий против идеологии как таковой демонстрирует не свободу от нее, а готовность изменять любой идеологии. Когда это выгодно – он будет талантливо служить одной, а когда невыгодно – переходить на сторону другой.

В этом отношении неприятие слов о значении идеологии – это всего лишь отстаивание своего права на то, чтобы продаваться той идеологии, которая в данный момент окажется выгоднее и доходнее.

Фраза о том, что человек без идеологии превращается в животное, на самом деле предельно точна не в переносном, а в прямом, собственном смысле слова. Человек – биосоциальное существо. Вне своего социального существования он действительно оказывается всего лишь животным. Достаточно вспомнить, как сходили с ума и превращались в животных реальные робинзоны, прожившие в одиночестве более двух лет.

Социальность человека заключается не просто в том, что он живет в социуме. Речь идет о существовании в определенном, рождаемом социумом смысловом и ценностном поле. Человека от животного в конечном счете отличает одно – наличие того, что для него важнее его биологического существования. Целей и ценностей, за которые он готов отдать свою жизнь. То есть – в том или ином виде идеологии.

Идеология – это не декларирование лозунгов. Это – цели и ценности. То, чего человек хочет достичь – и то, чем в этом стремлении он не может поступиться. Там, где он не стремится ни к чему (или его цели сведены исключительно к удовлетворению физиологических потребностей и инстинктов и ради них он готов пожертвовать любыми ценностями), он перестает быть человеком.

Здесь есть момент, связанный с отличием идеологии от религии, но он лишь в том, что если религия опирается, прежде всего, на веру, в самом веровании находя подтверждение истинности своего видения мира, то идеология опирается в первую очередь на научное познание, сочетая его с выходящей за рамки исключительно рационализма эмоциональной и психологической приверженностью принятой картине мире.

Идеология, конечно, всегда включает в себя интерпретацию, но чтобы иметь интерпретацию, она должна опираться на более или менее достоверно установленные и научно подтвержденные факты.

Политическая идеология включает в себя, прежде всего, аксиологию, то есть систему ценностей, политическую и экономическую доктрину – устойчивые представления о том, каково для носителей данной идеологии желательное, предпочтительное политическое и экономическое устройство общества.

Тех, кто с ненавистью твердит о вечном зле идеологии, не устраивают несколько вещей.

Во-первых – устойчивость идеологии, то есть невозможность подчинить себя конъюнктуре. При прочих равных, идеология предполагает невозможность продаваться. И для того, кто своим амплуа в жизни сделал продажность, это ненавистно и недопустимо, потому что ограничивает его право на продажность. Или обнажает ее, показывая, что внутренняя сущность данного режиссера либо "интернет-деятеля" – продажность, как таковая.

Правда, здесь тоже есть некоторая граница. Если продажность воспринимается как высшая ценность, то есть за право продаваться человек готов пожертвовать жизнью, то это все же идеология. Если не готов – это уже обращение в состояние животного.

Что-то подсказывает, что люди, твердящие сегодня о недопустимости идеологии в государственной политике, столкнувшись с политической практикой Третьего рейха, оказались бы не среди боровшихся с ним подпольщиков, а среди штатных авторов "Фелькишер Беобахтер" и провокаторов гестапо. А в условиях 1937 года – требовали бы смерти для врагов народа и засыпали НКВД доносами на соседей и сослуживцев.

Это не уничижительное ругательство в их адрес. Просто их обыденная практика – профессиональное разоблачение и обличение чего-либо – по существу то же самое доносительство.

Второй момент. Протест определенных политических групп против права общества на идеологию – это не протест против идеологии, как таковой, а превентивная мера против того, чтобы эта идеология оказалось не той, которую предпочитают они.

Для них провозглашаемое неприятие идеологии – это не борьба за свободу от идеологии. На самом деле не имеющий идеологии не может быть свободен, поскольку, не имея своих целей, он всегда зависит от целей других.

Для них неприятие идеологии – это борьба за их свободу навязывать остальным предпочтительную для них идеологию – либо свои цели и ценности, либо сверхценность отсутствия ценности и свое право жить исключительно животным существованием.

И третий момент, определяющий их протест против признания права общества и всех остальных на обладание идеологией – это то, что теми, кто обладает утвердившейся идеологией, практически невозможно манипулировать. Обладание идеологией – это обладание своим пониманием мироустройства, мировоззрением. Понимание того, чего ты хочешь от жизни, чего хочешь в ней добиться.

Человека, который знает, чего он хочет, чему он служит и к чему идет, подчинить чуждым для него целям почти невозможно. Там, где есть идеология (верная или неверная, прогрессивная или реакционная), уничтожается возможность манипуляции.

И именно это предельно не устраивает как те экономические группы, которые заинтересованы в навязывании большинству целей меньшинства, так и те профессиональные группы, которые манипуляцию сознанием людей сделали своей основной профессией. Равно как и свою неограниченную продажу услуг в сфере этой манипуляции.

И поэтому эти экономические и профессиональные группы ненавидят и будут ненавидеть и информационно терроризировать любого, кто будет отстаивать простую истину: человеку нужна идеология просто потому, что у него есть право оставаться человеком, а не становится животным, подобно адептам проходящего в последние четверть века разрушения страны.

Будет человека чаще ругать "Эхо Москвы" – его рейтинг станет расти быстрее. Так сегодня устроена жизнь: если тебя ругает "Эхо Москвы" и представители данной политической тенденции – значит, ты сделал что-то полезное для страны. И значит твоя популярность будет расти. И значит ты человек, а не животное.

Новая политика 1.07.2014


Количество показов: 1637
Рейтинг:  3.1
(Голосов: 2, Рейтинг: 3)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А.Проханов.
Русский камень (роман)



Юрий ПОЛЯКОВ.
Перелётная элита



Виталий Аверьянов.
Со своих колоколен



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА




  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Аналитический веб-журнал Глобоскоп   

Счетчики:

Яндекс.Метрика    
  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов


 


^ Наверх