загрузка

Новая версия сайта Изборского клуба
 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
19.11.2016 Уникальная возможность подготовить текст общественного договора
Максим Шевченко
18.11.2016 Обратная сторона Дональда Трампа
Владимир Винников, Александр Нагорный
18.11.2016 Академия наук? Выкрасить и выбросить!
Георгий Малинецкий
17.11.2016 Пока непонятно, что стоит за арестом
Андрей Кобяков
17.11.2016 Трампу надо помочь!
Сергей Глазьев
16.11.2016 Трамп, приезжай!
Александр Проханов
16.11.2016 Место Молдавии – в Евразийском союзе
Александр Дугин
15.11.2016 Выиграть виски у коренного американца
Дмитрий Аяцков
15.11.2016 Победа Трампа и внешняя политика России
Николай Стариков
14.11.2016 Вольные бюджетники и немотствующий народ
Юрий Поляков



Есть команда репрессировать церковь? Нет

Епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов)

Священнослужителя Тихона (Шевкунова) в СМИ называют духовником президента Владимира Путина. Епископ впервые рассказал РБК о том, как устроена экономика Русской православной церкви

«Журналистские догадки мне за пятнадцать лет изрядно надоели»

— Я в вашем книжном шкафу заметила книгу Михаила Зыгаря «Вся кремлевская рать». Читаете ее?

— Мне эту книгу принесли несколько месяцев назад, да я никак не соберусь открыть. Видите, закладки? Мне сказали, это в тех местах, где обо мне написано.

— Теперь я просто обязана спросить: почему СМИ называют епископа Тихона (Шевкунова) духовником Путина?
— Это вам лучше узнать у авторов. Позвольте обратиться к вам с просьбой: я готов отвечать на вопросы, касающиеся Сретенского монастыря и меня лично, но не вторых лиц.

— Такие вещи в американской юриспруденции называются «attorney client privilege» — право адвоката на неразглашение информации, полученной от клиента.

— Подобного рода журналистские вопросы и догадки мне за пятнадцать лет изрядно надоели.

Епископ Ти́хон (в миру Георгий Александрович Шевкунов; 2 июля 1958 года, Москва) — архиерей Русской православной церкви, епископ Егорьевский, викарий Патриарха Московского и всея Руси, управляющий Западным викарианством города Москвы.

Наместник московского Сретенского ставропигиального мужского монастыря. Ответственный секретарь Патриаршего совета по культуре. Сопредседатель Церковно-общественного совета по защите от алкогольной угрозы. Член попечительского совета «Фонда Святителя Василия Великого» (учредитель фонда — бизнесмен Константин Малофеев). По окончании вуза поступил в Псково-Печерский монастырь послушником. В сентябре 2003 года сопровождал главу государства в США, где Путин передал приглашение патриарха Алексия II первоиерарху РПЦЗ (Русская православная церковь за границей) митрополиту Лавру посетить Россию. В СМИ епископа Тихона (Шевкунова) называли духовником Константина Малофеева (но сам Малофеев утверждает, что его духовником является монах из Троице-Сергиевой лавры) и Владимира Путина.

— Давайте перейдем к другой сложной теме — как настоятель, вы понимаете устройство экономики РПЦ?

— Как настоятель, я понимаю, как устроена экономика нашего монастыря. Что касается бюджета патриархии, то, насколько мне известно, он состоит из отчислений епархий и пожертвований христиан.

— Сколько отчисляет в патриархию ваш монастырь?

— Сретенский монастырь перечисляет в патриархию ежегодный взнос — он год от года меняется, но порядок — от 3 до 5 млн руб. в год. Если ситуация сложная, и все средства уходят на поддержание жизнедеятельности монастыря, то патриарх освобождает от взносов на общецерковные нужды. Такое бывает повсеместно с возрождающимися и строящимися храмами; первые особо сложные годы и мы не перечисляли средства в патриархию.

— Ежегодный взнос переводите на счет патриархии?

— Да.

— В какой банк?

— Если не ошибаюсь, в Сбербанк.

«Мы можем зарабатывать и зарабатываем сами»​

— Как финансируется Сретенский монастырь?

— Главный источник — наше монастырское издательство. Мы издаем до четырехсот наименований книг: это духовная, историческая, научная и художественная литература. Второе: у нас есть сельскохозяйственное производство — кооператив «Воскресение» в Рязанской области, мы его в 2001 году взяли в совершенно разоренном виде.

— Кажется, у вас еще есть кафе «Несвятые святые».

— Это позиция, скорее, затратная. Небольшое кафе, куда люди ходят после воскресной службы пообщаться, для этого мы его и создали. Да, еще поступают деньги от храма — но с тарелкой во время служб у нас никто не ходит, прихожане сами оставляют на содержание храма столько, сколько считают нужным.

— Есть еще свечи.

— Свечи у нас можно взять бесплатно или положить какую-то небольшую сумму. Дорогие чисто восковые и большие свечи имеют некую стоимость.

— Во сколько вам обходится содержание монастыря?

— Это большие средства, не вижу нужды их оглашать. На нашем содержании высшее духовное заведение, созданное в монастыре, — семинария. В прошлом году в ней обучались 250 человек. Семинаристы — шесть лет на полном пансионе.

— Бывший бухгалтер патриархии Наталья Дерюжкина оценивала ежегодное содержание двух семинарий — Москвы и Санкт-Петербурга — в 60 млн руб. Сколько из этой суммы вы тратите на содержание семинарии? Половину?

— Примерно. Братия монастыря сама зарабатывает средства на семинарию, на содержание и текущий ремонт всего монастыря, на помощь детскому дому, в котором воспитываются 100 детей, на сайт, на многие наши просветительские проекты, на благотворительность. На все это мы можем зарабатывать и зарабатываем сами.

— Есть ведь жертвователи…

— Да, конечно. Помощь благотворителей очень важна, и мы искренне им всем благодарны. Когда-то, в течение нескольких самых сложных лет возрождения разрушенного монастыря, нам очень помогал Сергей Пугачев (бывший сенатор и экс-владелец Межпромбанка, приговоренный в феврале 2016 года Высоким судом Лондона к двум годам лишения свободы; в данный момент находится во Франции. — РБК). Чтобы было понятно соотношение заработанного самими монахами и полученного от пожертвований на монастырь, то и в лучшие годы благотворительные средства составляли не больше 15% от бюджета на содержание монастыря. Но в случае нового строительства необходима помощь. Так произошло, когда мы поняли, что размеры нашего храма для прихода уже безнадежно малы, и взяли благословения святейшего патриарха Кирилла на строительство нового храма.

— Я знаю, вам «Роснефть» помогает.

— Да, без нее и без помощи иных благотворителей мы бы не построили новый храм. Но и братия монастыря не остается в стороне: 370 млн руб., все средства, полученные от реализации почти двухмиллионного тиража моей книги «Несвятые святые» мы направили на строительство.

— Вам действительно много помогает бизнесмен Константин Малофеев?

— Фонд «Святителя Василия Великого» (учредитель фонда — Малофеев. — РБК) дважды участвовал в частичном финансировании наших исторических выставок в Манеже, а один раз перечислил на содержание семинарии 50% необходимого бюджета. Вообще, благотворительная помощь — это ведь не нечто постоянное. За семнадцать лет существования семинарии мы получали такую помощь от благотворителей лишь трижды, в остальные годы обходились сами.

Среди российских предпринимателей, финансово помогающих Русской православной церкви, есть как участники списка Forbes, так и предприниматели средней руки. Поддерживаются совершенно разные проекты — мультфильмы...

— Вас вопросы о деньгах раздражают?

— Скорее, удивляют. Мне, честно говоря, всегда казалось, что такие вопросы, мягко говоря, неэтичны. На всякий случай предупрежу: если где-нибудь в Германии, или в Англии, или во Франции вы будете вести беседу на подобные темы, разговор моментально будет прекращен. Но, повторюсь, если вам и вашим читателям это столь интересно, я готов ответить. Если еще о помощи — однажды мы, например, провели акцию по раздаче бесплатных Евангелий. Их издали на средства Олега Дерипаски. Это не относится собственно к Сретенскому монастырю, но наш совместный проект «Исторического парка» на ВДНХ был подготовлен общими трудами правительства Москвы, Патриаршего совета и компании «Норникель».

«Мне приходится взаимодействовать с широким кругом лиц»

— У вас, если я не ошибаюсь, большое число влиятельных знакомых.

— Я председатель Патриаршего совета по культуре, и мне действительно приходится взаимодействовать с широким кругом лиц, в том числе известных в обществе.


— Я о другом, скорее. Вам с представителями государства легко общаться? Вы меня простите, пожалуйста, но я постоянно ловлю себя на мысли, что сотрудники ФСБ — оно у вас тут как раз под боком — фигурально выражаясь, яблоки от той яблони, которая расстреливала священников в советские времена.

— Я понимаю, что вы, как журналист, обостряете вопрос. Но ставить знак равенства между зверствами чекистов, репрессировавших и уничтожавших собственный народ, и нынешними военными, служащими в правоохранительной сфере, можно только в неизлечимом сознании ультралиберала. При таком подходе я должен отказаться и от разговора с вами, заявив: «Поскольку ваши предшественники, журналисты прежних информационных агентств и изданий, много лет нагло лгали всему миру и своему собственному народу, я с вами общаться не намерен!»

— Когда лгали? Тогда? Сейчас?

— Насчет того, что происходит сейчас, вам виднее. Но я в данном случае говорю о советских временах, когда журналисты порой лгали так, что краснели все кругом, кроме них. Есть многочисленные ныне действующие ведомства, работавшие не только в СССР, но и в прежние весьма далекие времена. Мы должны понять — изменился сегодня даже в карательных органах вектор отношения к народу, к отдельному человеку, к церкви, или же нет? Есть сейчас команда от государства репрессировать церковь? Нет.

— А в этой позиции нет противоречия? Сейчас нет гонений на РПЦ, но вступится ли церковь за тех, кого подвергают репрессиям?

— Если будут несправедливые гонения — обязательно вступится.

— Согласитесь, тем не менее, происходят парадоксальные вещи — в школах предлагают ввести единый учебник истории, в котором Иосиф Сталин выглядит едва ли не эффективным менеджером. И есть клирики, придерживающиеся той же позиции (в частности, священник Евстафий Жаков, настоятель Храма Святой равноапостольной княгини Ольги в Стрельне, открыто выражал свое уважение к Сталину и даже повесил в храме икону с изображением генералиссимуса. — РБК).

— В том варианте будущего учебника, который я видел, оценка сталинского периода представлена весьма сбалансированно. Если у вас есть вариант учебника с иной интерпретацией, пришлите его мне, пожалуйста. Среди сегодняшнего духовенства есть самые разные взгляды на личность Сталина, но при этом я ни разу не видел священника, который бы сказал: «Сталин — мой идеал!» и тем более оправдывал бы репрессии или хотя бы снимал личную ответственность Сталина за них.

— Вам не кажется, что церковь во взаимоотношениях с государством проходит маятниковые периоды? Любовь — ненависть. Сейчас, например, любовь. Значит, должна вернуться ненависть.

— Больше девятисот лет — со времени Крещения Руси — любовь. Потом несколько десятилетий — ненависть. Так, по-вашему? Скорее, здесь все сложнее. Что касается сути вашего вопроса — о взаимодействии церкви и государства — у нас сегодня доминирует позиция о несомненной разумности и обоюдной пользе от отделения церкви от государства. Ни о каком объединении двух институтов — государства и церкви — речи быть не может. Это принесет только вред.

— Почему же складывается ощущение, что РПЦ и власть идут рука об руку?

— Ну и пусть идут рука в руку там, где это нельзя не приветствовать. Вместе церковь и государственные институты занимаются благотворительностью, помощью нуждающимся, сохранением древних памятников культуры, имеющим отношение к церкви и ее истории. А еще проектами в области культуры, исторической науки, некоторыми общими дипломатическими программами. Но вы, конечно же, говорите о политике?

— Да.

— Могу вас успокоить: в русской церкви давно принят закон о том, что священники и епископы не должны участвовать в политической жизни страны.

— Тем не менее представители РПЦ довольно активно высказываются на политические темы.

— Представители многих общественных организаций высказывают свое мнение относительно широкого спектра общественных, культурных и политических явлений, но это не означает их реальное участие в политике государства.

— Отец Всеволод Чаплин активно высказывался в поддержку жителей Донбасса.

— Отец Всеволод Чаплин — это отдельный разговор.

— Да, но Чаплин не одинок. Например, настоятель церкви под Петербургом открыто освящает бронежилеты для ополченцев ДНР.

— Ну и в чем криминал? Бронежилет позволяет сохранить жизнь.

— Если говорить об отце Чаплине, он в последнее время требует раскрыть статьи доходов и расходов РПЦ.

— Так вот в чем дело: ваше интервью о церковных финансах — это такой своеобразный привет нам от отца Всеволода?! Что ж, есть специальные органы финмониторинга, пусть они компетентно и ответственно все проверяют.

«Я слышу и знаю, что встречаются и злоупотребления со стороны церковных властей в каких-то епархиях»

— Как вы относитесь к закону о возвращении религиозного имущества? У вас, кстати, монастырь не в собственности?

— Нет. Бессрочное и безвозмездное пользование. Все в монастыре — собственность государства.

— Почему? Вам так удобнее?

— Так сложилось.

— А вам давали деньги по федеральной программе «Культура России»?

— Один раз десять лет назад — на восстановление фресок в храме. Но давали не нам, а реставрационной организации, которая эти фрески замечательным образом восстановила. В чем еще отчитаться? Городские власти выделили средства на брусчатку для древней части монастырского двора.

— Насколько я знаю, вы возглавляете общественный совет при Росалкогольрегулировании. Зачем вам это нужно?

— Очень нужно. Семь лет назад по благословению патриарха Кирилла был создан Церковно-Общественный совет по защите от алкогольной угрозы. Сопредседателями стали писатель Валентин Распутин и я. Через несколько лет меня позвали возглавить общественный совет при Росалкогольрегулировании. Для меня главная задача работы — снижение потребления алкогольной продукции в стране, в первую очередь среди подростков и молодежи. Кое-что мы сделали: по последним данным, за шесть лет употребление алкоголя в России упало на 18%.

— Вашими молитвами?

— Молитвами и общими трудами многих людей.

— Насколько я поняла, священникам в Москве живется легче, чем в провинции — на периферии выше процент епархиальных отчислений, прихожан в разы меньше, да и люди беднее. Священники жалуются.

— Насчет того, что выше процент отчислений — здесь я не в курсе. Я в основном знаю приходскую жизнь лишь Псковской епархии, которую сам описал в книге «Несвятые святые». У меня друзья из весьма бедных священников, которые со своей зарплаты еще и бабушкам помогали. Вот покойный отец Никита и отец Виктор вообще ничего в Псковскую епархию не платили, потому что нечем было — совершенно нищие приходы. Но это мое знание епархии лет десять назад. Конечно же, я слышу и знаю, что встречаются и злоупотребления со стороны церковных властей в каких-то епархиях. Что ж, если так, то это — беда.

— Я ведь вам не первая о таких проблемах говорю.

— Нет-нет.

— Тем не менее на последнем Архиерейском соборе об этом речи не было.

— Финансовые темы не были предметом обсуждения на Архиерейском соборе.

РБК 24.02.2016


Количество показов: 1021
Рейтинг:  3.3
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А. Проханов.
Новороссия, кровью умытая



О.Платонов.
Русский путь



А.Фурсов.
Вопросы борьбы в русской истории



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА




  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Русский Обозреватель  Аналитический веб-журнал Глобоскоп    Изборский клуб Нижний Новгород  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов

Счетчики:

Яндекс.Метрика    
         
^ Наверх